Чтение онлайн

— Где вы будете? — спросила она.

— Я буду путешествовать, но на билете не будет проставлена дата, и я окажусь там же, где вы, когда дадите мне согласие.

— Не надо посылать мне билет Я вполне могу купить его сама, — сказала она. — И звоните мне домой, а не в офис.

— Усек. Вы когда-нибудь раньше бывали в Европе?

— Я два года училась в коллеже в Париже.

— Значит, вы говорите по-французски?

— Да, — ответила она.

— Тогда вы просто обязаны приехать, — сказал он. — Будете моим переводчиком.

Она рассмеялась.

— Звоните мне десятого и начинайте думать о новой книге.

— Я могу думать и о более приятных вещах, чем новая книга, — ответил он.

— Не играйте со мной в игрушки, — сказала она. — Я очень серьезная особа.

— Я предельно серьезен, — ответил он. — Только скажите, что согласны приехать, и тогда поймете, каким серьезным я могу быть, — закончил разговор Джо.

Еще мгновение он смотрел на телефон, потом решил совершить свой ежемесячный звонок родителям. Положив трубку, он сверился с часами В Нью-Йорке время на шесть часов отставало от итальянского. Скорее всего, там ему никто не ответит. Но он ошибался. Чудом вызов прошел через десять минут.

К телефону подошла мать.

— Алло?

— Мама, как дела? — спросил он.

— Ты где? — с подозрением осведомилась она. — Слышимость такая, как будто ты звонишь с соседнего угла.

— Я все еще в Риме, — ответил он. — Как папа?

— С папой все в порядке. Он заботится о себе и с ним все в порядке. Когда ты приедешь домой?

— Не знаю, — сказал он. — У меня на подходе новая работа, и я собираюсь провести отпуск во Франции.

— Во Франции, — повторила она. — Надо же, какой цирлих-манерлих. Во Франции самые дорогие шлюхи, больше ничего там нет.

Он рассмеялся.

— Ты никогда не изменишься, мама.

— А зачем это мне меняться? Когда вышла твоя книга, я думала, тебя зауважают. А вместо этого все наши друзья, которые ее читали, говорят, что никогда еще не читали такой грязи, как там. Я никак не пойму, почему она продержалась в списке бестселлеров пятнадцать недель.

— А ты сама ее читала?

— Это я-то должна читать этакую грязь? — спросила она. — Я даже никому не говорю, что ты мой сын, так мне стыдно.

— Ты никогда не изменишься, — повторил он. — Папа дома?

— Нет, — ответила она. — Он пошел на рынок, всего на пару часов.

— Тогда передай ему, что я звонил, — он положил трубку.

Бесполезно. Ее ему никогда не переубедить.

Опустившись в глубокую, комфортабельную итальянскую ванну, наполненную чуть теплой водой, он оставил дверь ванной комнаты открытой, чтобы слышать телефонные звонки. Он закурил сигарету и откинулся назад, облокотясь о бортик ванны. Уже пробило девять часов вечера, но на улице все еще было светло как днем. Он пока не принял окончательного решения насчет намечавшегося на сегодняшний вечер приема. Можно было не спешить. В Италии вечеринки никогда не начинались раньше полуночи.

Краем уха он уловил, что в дверь гостиной постучали.

— Кто это? — закричал он из ванной.

— Марисса, — раздался из-за двери голос девушки. — Я принесла документы, о которых вы спрашивали.

Марисса была мулаткой; все время, пока он работал на Сантини, она служила у него секретаршей. Ее отец, итальянский атташе в Нью-Йорке, женился на черной американке, и когда в 1940 году его отозвали в Италию, он увез с собой в Рим жену и дочь Мариссу, которой тогда только исполнилось пятнадцать. Когда американская армия пришла в Рим во время войны, она была у них переводчиком, потом сменила несколько мест работы, служа секретарем — переводчиком у разных итальянских продюсеров.

— Заходи! — крикнул он. — Дверь незаперта. — Он выглянул в маленькую гостиную. Она несла в руке большую холщовую желтовато-коричневую армейскую сумку, явно из комплекта запасного обмундирования, которую поставила на пол, войдя в комнату — Что, черт возьми, у тебя там? — прокричал он.

— Моя одежда, — ответила она. — Мне нужно где-нибудь остановиться на пару дней.

— Что стряслось?

— Сантини закрыл офис на август, не заплатив мне А в моем pensione очень строго насчет уплаты денег У меня деньги кончились, так что я предпочла собрать вещички и смотаться, прежде чем они догадаются оставить их себе в счет моего долга.

— Этот ублюдок надул и тебя! — воскликнул он.

— А с вами он рассчитался? — спросила она.

— Ты, должно быть, шутишь, — ответил он. — Он сказал, что расплатится со мной, когда заключит контракты на прокат фильма в Штатах.

— Я принесла вам ваши документы, — сказала она.

— Спасибо, — ответил он.

Она подошла к дверям ванной.

— У вас найдется сигарета?

Он сделал указывающий жест рукой.

— На полке под зеркалом. — Он смотрел, как она закуривает. Под мышками у нее были пятна пота, и шелковая блузка, казалось, прилипла к ее сильным грудям. — На сколько времени тебе нужно здесь остановиться?

— Только на выходные, — ответила она. — Одна моя подруга оставляет мне на август свою квартиру. Она едет в Исхию со своим парнем.

Он взглянул вверх, на нее.

— О’кей.

— Вы просто чудо! — наклонившись, она поцеловала его в щеку и добавила: — Со мной не будет проблем. Если вы приведете кого-нибудь, я могу поспать на кушетке.

— В мои планы не входит ничего подобного, — сказал он, запуская взгляд за глубокий вырез ее блузки. Соски ее казались пурпурно — лиловыми по сравнению с более светлым тоном кожи. По ложбинке между грудями скатывались крупные капли пота. — Ты чертовски потеешь, — сказал он. — Почему бы тебе не забраться ко мне в ванну?

Она затянулась сигаретой.

— Что, от меня так воняет?

— Нет, — он рассмеялся, приподнимаясь над водой так, чтобы она смогла увидеть его увеличившийся в размерах член. — Просто я хочу трахаться.

Она начала раздеваться.

— Отлично! Я всегда хочу этим заниматься. — Через мгновение она была уже обнаженной и, забравшись в ванну, выпрямилась, стоя над ним. Быстро помастурбировав, она двумя пальцами раздвинула свои половые губы, так что между ними показался маленький ярко-розовый клитор. — Как это вам нравится? — Она залилась смехом, поглядывая вниз, на него.