Сочинения, Высоцкий Владимир Семенович

Сочинения

на обложку

Высоцкий Владимир Семенович

Шрифт:

x x x

И снизу лед, и сверху — маюсь между:Пробить ли верх иль пробуравить низ?Конечно, всплыть и не терять надежду!А там — за дело в ожиданьи виз.Лед надо мною — надломись и тресни!Я весь в поту, хоть я не от сохи.Вернусь к тебе, как корабли из песни,Все помня, даже старые стихи.Мне меньше полувека — сорок с лишним, —Я жив, тобой и Господом храним.Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,Мне будет чем ответить перед Ним.

Грусть моя, тоска моя (Вариации на цыганские темы)

Шел я, брел я, наступал то с пятки, то с носка, —Чувствую — дышу и хорошею…Вдруг тоска змеиная, зеленая тоска,Изловчась, мне прыгнула на шею.Я ее и знать не знал, меняя города, —А она мне шепчет: «Как ждала я!..»Как теперь? Куда теперь? Зачем да и когда?Сам связался с нею, не желая.Одному идти — куда ни шло, еще могу, —Сам себе судья, хозяин-барин.Впрягся сам я вместо коренного под дугу, —С виду прост, а изнутри — коварен.Я не клевещу, подобно вредному клещу,Впился сам в себя, трясу за плечи,Сам себя бичую я и сам себя хлещу, —Так что — никаких противоречий.Одари судьба, или за деньги отоварь! —Буду дань платить тебе до гроба.Грусть моя, тоска моя — чахоточная тварь, —До чего ж живучая хвороба!Поутру не пикнет — как бичами не бичуй,Ночью — бац! — со мной на боковую:С кем-нибудь другим хоть ночь переночуй, —Гадом буду, я не приревную!

x x x

Я не спел вам в кино, хоть хотел,Даже братья меня поддержали:Там, по книге, мой Глеб где-то пел,И весь МУР все пять дней протерпел,Но в Одессе Жеглова зажали.А теперь запылает моя щека,А душа — дак замлеет.Я спою, как из черного ящика,Что всегда уцелеет.Генеалоги Вайнеров бьются в тщете —Древо рода никто не обхватит.Кто из них приписал на Царьградском щите:"Юбилеями правят пока еще те,Чей он есть, юбилей, и кто платит"?Первой встрече я был очень рад,Но держался не за панибрата.Младший брат был небрит и не брат —Выражался как древний пират,Да и старший похож на пирата.Я пил кофе — еще на цикории,Не вставляя ни слова,Ну а вайнеры-братики спорилиПро характер Жеглова.В Лувре я — будь я проклят! — попробуй, налей!А у вас — перепало б и мне там.Возле этой безрукой — не хошь, а лелей,Жрать охота, братья, а у вас — юбилейИ наверно… конечно, с банкетом.Братья! Кто же вас сможет сломить?Пусть вы даже не ели от пуза…Здоровы, а плетете тончайшую нить.Все читали вас, все, — хорошо б опроситьЧленов… нет, — экипажи «Союза».Я сегодня по «ихнему» радиоНе расслышал за воемЧто-то… "в честь юбилея АркадияПривезли под конвоем…"Все так буднично, ровно они, бытово.Мы же все у приемников млеем.Я ж скажу вам, что ежели это того…Пусть меня под конвоем везут в ВТО —С юбилеем, так уж с юбилеем.Так о чем же я, бишь, или вишь?Извини — я иду по Аркаде:МУР и «зря ты душою кривишь» —Кончен ты! В этом месте, малыш,В сорок пятом работал Аркадий.Пусть среди экспонатов окажутсяЭти кресла, подобные стулу.Если наши музеи откажутся —Увезу в Гонолулу.Не сочтите за лесть предложенье мое,Не сочтите его и капризом,Что скупиться, ведь тут юбилей, е-мое! —Все, братьями моими содеянноеПредлагаю назвать «вайнеризмом»!

x x x

Граждане, ах, сколько ж я не пел, но не от лени —Некому: жена — в Париже, все дружки — сидят.Даже Глеб Жеглов — хоть ботал чуть по новой фене —Ничего не спел, чудак, пять вечеров подряд.Хорошо, что в зале нетНе наших всех сортов,Здесь — кто хочет на банкетБез всяких паспортов.Расскажу про братиков —Писателей, соратников,Про людей такой души,Что не сыщешь ватников.Наше телевидение требовало резко:Выбросить слова «легавый», «мусор» или «мент»,Поменять на мыло шило, шило — на стамеску.А ворье переиначить в «чуждый элемент».Но сказали брат и брат:"Не! Мы усе спасем.Мы и сквозь редакторатВсе это пронесем".Так, в ответ подельники,Скиданув халатики,Надевали тельники,А поверх — бушлатики.Про братьев-разбойников у Шиллера читали,Про Лаутензаков написал уже Лион,Про Серапионовых листали Коли, Вали…Где ж роман про Вайнеров? Их — два на миллион!Проявив усердие,Сказали кореша:«Эру милосердия»Можно даже в США".С них художник ШкатниковНаписал бы латников.Мы же в их лице теряемКлассных медвежатников.

Письмо торговца ташкентскими фруктами с центрального рынка

Жора и Аркадий Вайнер!Вам салям алейкум, пустьМы знакомы с вами втайне, —Кодекс знаем наизусть.Пишут вам семь аксакаловГиндукушенской земли,Потому что семь журналовВас на нас перевели.А во время сбора хлопка(Кстати, хлопок нынче — шелк)Наш журнал «Звезда Востока»Семь страниц для вас нашел.Всю Москву изъездил в «ЗИМе»Самый главный аксакал —Ни в едином магазинеВаши книги не сыскал.Вырвали два старших братаВсе волосья в бороде —Нету, хоть и много блатаВ «Книжной лавке» — и везде.Я за «Милосердья эру» —Вот за что спасибо вам! —Дал две дыни офицеруИ гранатов килограмм.А в конце телевиденья —Клятва волосом седым! —Будем дать за продолженьеКаждый серий восемь дань.Чтобы не было заминок(Любите кюфта-бюзбаш?)Шлите жен Центральный рынок —Полглавы — барашка ваш.Может это слишком плотски,Но за песни про тюрьмы(Пусть споет артист Высоцкий)Два раз больше платим мы.Не отыщешь ваши гранкиИ в Париже, говорят…Впрочем, что купить на франки?Тот же самый виноград.Мы сегодня вас читаем,Как абзац — кидает в пот.Братья, мы вас за — считаем —Удивительный народ.Наш праправнук на главбазе —Там, где деньги — дребедень.Есть хотите? В этом разеПриходите каждый день.А хотелось, чтоб в инъязе…Я готовил крупный куш.Но… Если был бы жив Ниязи…Ну а так — какие связи? —Связи есть Европ и Азий,Только эти связи чушь.Вы ведь были на КАМАЗе:Фрукты нет. А в этом разеПриезжайте Гиндукуш!

1-56 57 58 59 60 61 62