Собственность Рипера

Восточный Вашингтон, Якима Вэлли

17 сентября — Наши дни

Мари

Дерьмо, у трейлера стояли мотоциклы.

Три «харлея» и большой, неизвестно чей, бордовый грузовик.

Хорошо, что я остановилась у продуктового магазина по дороге домой. Это был долгий день и последнее, что мне хотелось бы сделать, это забежать в магазин и купить как можно больше еды, но ребята всегда хотели есть. Джефф не давал мне лишних денег на пиво, а я не хотела просить – не когда у него проблемы с деньгами. К тому же я не платила арендную плату. Для парня, цель жизни которого состояла в том, чтобы курить травку и играть в видеоигры, мой брат Джефф сделал много для меня за последние три месяца. Я была ему обязана и знала об этом.

Я уже прихватила немного пива и говяжьего фарша, что имелся в продаже. Я планировала бургеры, булочки и чипсы на двоих, но всегда заготавливала больше, чтобы оставалось «на потом». Габби дала мне арбуз, который забрала из Хермистона в эти выходные. У меня также был большой картофельный салат, приготовленный для завтрашнего ужина вскладчину после работы. Придется поздно лечь спать, чтобы сделать еще один, но я могла с этим справиться.

Я улыбнулась, благодарная тому, что хоть что-то в моей жизни происходило правильно. Потребовалось меньше минуты, чтобы придумать ужин. Может, и не такой изысканный, как хотелось бы, но Джеффа это не смутит.

Я припарковалась рядом с мотоциклами, аккуратно, чтобы оставить для их выезда достаточно места. В первый раз, когда они приехали, я была в ужасе от Риперов. Любой бы на моем месте ужаснулся. Они выглядели как преступники, покрытые татуировками и одетые в черные кожаные жилеты с нашивками. Слишком упрямые и пьяные, они могли быть грубыми и требовательными, но никогда ничего не крали или ломали. Джефф много раз предупреждал меня о них, но все равно считал их друзьями. Я решила, что он преувеличивал об опасности, по большей части. Я имею в виду, Хос был достаточно опасным, но не из-за какой-либо преступной деятельности…

Во всяком случае, я думаю, что Джефф делал для них что-то связанное с веб-дизайном. За деньги. Я понятия не имела, зачем мотоклубу был нужен свой сайт, и когда я спросила его об этом, брат лишь попросил меня больше не поднимать эту тему.

Затем он засел в казино на два дня.

Я вышла из машины и обошла ее, чтобы захватить продукты, почти боясь увидеть, был ли мотоцикл Хоса на стоянке. Я до боли хотела увидеть его, но не была уверена, что бы сказала ему при встрече. Это совсем не то, что общаться по переписке. Но я ничего не могла с собой поделать, я должна была проверить, здесь ли он. Так что я схватила свои пакеты с продуктами и обошла мотоциклы, чтобы осмотреть их, перед тем как зайти в дом.

Я не так уж и много понимаю в мотоциклах, но моих скудных знаний было вполне достаточно, чтобы различать их. Они довольно большие, гладкие и черные. Не все блестящие и отделанные так, как те, что увидишь на автостраде. Эти большие и быстрые, с огромными толстыми выхлопными трубами сзади и в них больше тестостерона, чем должно быть разрешено.

Мотоциклы были почти таким же красивым, как мужчины, которые их водили. Почти.

Мое сердце остановилось, когда я увидела его мотоцикл в самом конце. Я хотела прикоснуться к нему, проверить, была ли кожа сиденья такой же гладкой, как я помнила. Но я не была настолько глупа, чтобы сделать это. Я не имела права. На самом деле, я не должна была даже возбудиться, увидев его, но я почувствовала прилив, узнав, что он был в моем доме. Не все было гладко между нами, и я даже не знала, как он относится ко мне сейчас. Некоторое время он выглядел почти как мой парень. Но когда я видела его в последний раз, он до смерти напугал меня.

Страшнее всего было то, что этот мужчина делал мои трусики мокрыми.

Высокий, стройный, с волосами до плеч, собранными в хвост, и густой черной щетиной на лице. Трайбл-тату кольцом обвивали его запястья и всю верхнюю часть рук. А лицо… Хос был красив как кинозвезда. Могу поклясться, что женщин у него было в избытке, и тот факт, что он провел в моей постели больше, чем одну ночь, прекрасно убедил меня, что красив он не только выше пояса. Мысль о том, что у него ниже пояса, привела меня к короткой, но яркой фантазии о нем, мне, моей кровати и шоколадном сиропе.

Ням.

Вот черт. Десерт. Мне нужен был десерт на вечер. Хос любил сладкое. Осталась ли шоколадная стружка? Я могла бы сделать печенье, пока было достаточно масла.

«Пожалуйста, пусть он не будет на меня зол», — молилась я про себя, хотя и была уверена, что Бог не был заинтересован в молитвах, где обещание блуда играло такую важную роль.

Я подошла к двери и позволила большей части пакетов съехать к сгибу локтя моей правой руки, чтобы я смогла повернуть ручку. Я вошла и оглядела гостиную.

И тут же вскрикнула.

Мой младший брат, избитый, стоял на коленях в центре комнаты, пачкая кровью ковер. Четверо мужчин, одетые в жилеты «Риперов», окружали его. Пикник, Хос и еще двое, которых я не знала: большой, хорошо сложенный бугай с ирокезом, татуированным черепом и большим количеством пирсинга, и второй – высокий, угловатый и с короткими шипами светло-блондинистых волос. Хос изучал меня с тем же холодным, почти пустым выражением лица, что и в нашу первую встречу. Бесстрастный.

Пикник тоже изучал меня. Он был высок с короткими темными волосами, которые выглядели слишком стильно для байкера, и яркими голубыми глазами, что пронзали девушек насквозь. Я встречалась с ним, по меньшей мере, раз пять. Он был президентом клуба. Имел отличное чувство юмора, носил с собой фотографии двух своих девочек-подростков, светя ими при малейшей возможности, и помог мне очистить кукурузу в последний свой визит.

О, а еще он стоял прямо за моим братом с пушкой, приставленной к его затылку.

16 июня — Двенадцатью неделями ранее

— Мари, ты правильно поступила, — сказал Джефф, держа пакет со льдом у моей щеки. — Этот хрен заслуживает смерти. Ты никогда не пожалеешь, что оставила его.

— Знаю, — ответила я несчастно.

Он был прав. Почему я не бросила Гэри раньше? Мы влюбились в средней школе, женились в девятнадцать, и к тому времени, как мне стукнуло двадцать, я уже знала, что совершила ужасную ошибку. Тем не менее, только сейчас, пять лет спустя, понимаю, насколько ужасную.