Собор
Шрифт:
– Окно, выходящее во двор, разбито. Основание для подозрения в совершении преступления есть. Надо подготовить протокол.
Детектив подмигнул и пошел к лестнице.
Бурк прикрыл за собой дверь и огляделся. Он находился в комнате, посредине которой стоял письменный стол с ящиками, где хранился архив. Он подошел к столу, выдвинул средний ящик, на котором были обозначены буквы G-S, и не очень удивился тому, что между карточками на собор святого Марка в Боувере и собор святого апостола Павла ничего не оказалось, а пустое место между ними было больше, чем следовало бы.
На обеденном столе Бурк заметил телефон и попытался связаться с домом настоятеля, однако на другом конце провода он услышал короткие гудки «занято». Тогда он позвонил оператору на коммутаторе, попросил его соединиться с нужным абонентом, сообщил свой номер и положил трубку. Изучая комнату, в одном из стеллажей он наткнулся на бар Гордона Стиллвея и выбрал себе виски бурбон.
Зазвонил телефон, и Бурк откликнулся. В трубке послышался голос Лэнгли:
– Догадываюсь, что трудно было дозвониться. Что там за история? Нашел труп в библиотеке?
– Никакого трупа нет. Стиллвея тоже нет. Досье на святого Патрика также отсутствует.
– Интересно… – протянул Лэнгли. Он сделал паузу, а затем добавил: – Удача отвернулась от нас и в других наших розысках.
Бурк услышал, что в комнате кто-то громко разговаривает.
– Это кто там шумит, Беллини? – спросил он.
– Да, он собирается играть свою роль, – спокойно ответил Лэнгли. – Не обращай внимания.
Бурк закурил и заметил:
– Инспектор, я еще ни разу нормально не встретил день святого Патрика.
– Восемнадцатое марта и в самом деле не выглядит многообещающим. – Лэнгли глубоко вздохнул. – Где-то в этом городе есть чертежи, есть другие архитекторы, может быть, инженеры, которые знают это место. Мы могли бы их всех собрать завтра утром, но у нас нет времени. Флинн многое предусмотрел. Добрался даже до Стиллвея и чертежей и упрятал их подальше.
– Интересно, – промолвил Бурк.
– Что интересно? – недоуменно спросил Лэнгли.
– Не могло ли так случиться, что Флинн захватил и Стиллвея, а теперь Стиллвей тоже сидит в соборе, где он им очень даже пригодится.
– Он вполне может быть там.
Бурк задумался на минутку.
– Не знаю. Если бы архитектор был у Флинна, он похвастался бы. Наверняка рассказал бы нам, что знает, как лучше взорвать собор, заминировав потайные ходы, если они есть… Он умный человек и знает, как извлечь максимальную выгоду из всего, что делает. Подумай об этом.
Бурк еще раз окинул взглядом опрятно убранную комнату. Экземпляр «Нью-Йорк пост» лежал на диване, и он пошел к нему, потянув за собой телефонный шнур. На первой полосе газеты, на фотографии было зафиксировано столпотворение перед собором. Заголовок гласил: «ДЕМОНСТРАЦИЯ ВОЕННОЙ МОЩИ», подзаголовок: «А ЭТО ИРЛАНДСКИЙ МАРШ». Для специального вечернего выпуска могли бы послать репортеров и похлеще.
Из трубки слышался голос Лэнгли:
– Бурк, ты еще там?
– Да, – откликнулся Бурк. – Послушай-ка, Стиллвей был здесь. Он принес с собой вечерний выпуск газеты и…
– И что?
Бурк обошел комнату, держа в руках телефон. Он открыл туалет, находящийся перед входом, и сказал в трубку:
– Мокрое пальто, мокрая шляпа. Плаща нет. Зонта нет. Портфеля нет. Он приходил домой, переоделся и снова ушел, захватив портфель, в котором, я догадываюсь, лежат бумаги, касающиеся собора святого Патрика. Возможно, он ушел не один, а с кем-то, кто имел достаточно весомые рекомендации и наплел правдоподобную легенду. Этот кто-то свободно проходил в его квартиру…
– Один из фениев, – прервал его Лэнгли, – пришедший слишком поздно, а потому не сумевший привести его в собор.
– Может быть. Но может быть, это кто-то еще, кто не хочет, чтобы к нам попали чертежи или сам Стиллвей.
– Темное дело!
– Инспектор, поразмысли над этим. Пожалуйста направь сюда ребят из уголовного розыска, а потом скажи оператору, чтобы он дал мне «зеленую улицу» для телефона, и я попытаюсь связаться с Фергюсоном.
– Ладно. Но поспеши. Шрёдер начинает нервничать.
Бурк повесил трубку и, взяв стакан бурбона, пошел осматривать всю квартиру. Никаких улик или зацепок он не нашел, но какое-то предчувствие продолжало его мучить. «Нет, архитектор не из тех людей, – подумал он, – который мог выйти под холодный дождь со снегом без серьезной надобности».
Зазвонил телефон. Бурк поднял трубку, сообщил оператору телефонный номер Фергюсона и попросил:
– Позвоните мне опять через десять минут. Мне нужно выдать еще один звонок.
После шести звонков телефон ответил. К аппарату подошел сам Джек Фергюсон, его голос звучал нерешительно:
– Алло.
– Это Бурк. А я думал, что звоню следователю.
– Что ж, дозванивайся. Где ты, черт побери, был все это время?
– Был занят. Ну ладно. Ты как будто собираешься получить в этом году награду за поимку шпиона.
– Да хватит тебе. Почему не вышел на связь? Я так ждал твоего звонка.
– А из моего кабинета тебе разве не звонили?
– Да. Очень мило с их стороны. Сказали, что я человек известный. А кто это был, не знаю.
– Один из них Флинн. Он, вероятно, из нью-йоркской ИРА и временного крыла их армии. Думаю, ты докажешь свою «полезность» майору Мартину. Ему очень нравится вести игру с революционерами из ИРА, так ведь?
Фергюсон на несколько секунд замолчал, затем ответил:
– Он сказал, что сможет покончить с фениями, но только с моей помощью.
– Вот как? Единственно, с кем он хотел бы покончить, это с нью-йоркской полицией.
Фергюсон снова замолчал на несколько секунд, затем сказал:
– Вот сволочи! Все они проклятые кровавые мерзавцы! Ну почему они способны на такое бесчеловечное насилие?
– А они создают себе широкую известность. Как твое самочувствие, Джек?
– Мое самочувствие? Я в панике, упаковываю чемоданы и уже готов рвать отсюда когти. Сестра моей жены вот-вот приедет и заберет ее к себе. Господи, я не могу больше ждать, Бурк! Я должен был мотать отсюда еще час назад.