Чтение онлайн

Меган, не сказав ни слова, пристально вглядывалась в лицо каждого заложника. Ее взгляд задержался на Морин, и она оценивающе рассматривала ту с ног до головы.

Морин, в свою очередь, так же пристально разглядывала молодую женщину. Она догадывалась, кем могла быть Меган. У Флинна всегда должна быть близкая женщина. Он относился к тому типу мужчин, которым непременно нужно женское внимание, чтобы самоутвердиться. У других мужчин эту роль часто выполняет вино. Морин внимательно рассмотрела лицо Меган: широкие скулы, немного веснушек, рот, казалось, навечно застыл в странной усмешке, а глаза, может, были бы и красивыми, если бы в них не светилось столько отчаяния. Слишком молодая, недостаточно привлекательная, чтобы долгое время находиться возле Брайена Флинна. В ней Морин увидела себя лет десять назад.

Меган шагнула к Морин, небрежно помахивая большим пистолетом, и прошептала ей на ухо:

– Ты понимаешь, что мне нужен только повод, чтобы убить тебя.

– Надеюсь, у меня хватит мужества сделать что-нибудь, что даст тебе этот повод, и тогда посмотрим, хватит ли мужества у тебя, чтобы убить меня.

Меган Фитцджеральд заметно напряглась. Через пару секунд она опомнилась, отступила на несколько шагов назад и смерила холодным взглядом стоящих рядом людей. Однако перехватила неодобрение в глазах Флинна. Она повернулась, вышла из алтаря и зашагала через главный придел к парадному входу.

Флинн смотрел вслед Меган и заметил, что входные двери в главном зале все еще распахнуты. Он не рассчитывал, что прихожан окажется так много. Если в самое ближайшее время не запереть двери, полиция сможет ворваться сюда и начнется перестрелка. Брайен увидел, как Меган прошла через вестибюль и подняла пистолет. Он увидел дымок, взметнувшийся от дула, затем услышал треск выстрела и эхо, гулко прокатившееся под сводами массивного собора. В толпе раздались громкие крики. Идущие сзади словно обрели новые силы, людской поток выплеснулся на ступени собора.

Флинн заметил, что Меган не целилась в людей, а стреляла поверх голов. Налти и Галлахер обошли толпу, встали около двери и, как только последние прихожане покинули храм, захлопнули и заперли их.

Меган опустилась на одно колено, но все еще продолжала целиться, держа пистолет обеими руками.

Патрик Бурк обратился к Бетти, стараясь перекричать толпу:

– Еще немного! К парадным дверям!

Бетти Фостер опять пришпорила лошадь, когда они миновали Пятьдесят первую улицу и стали продираться сквозь толпу к центральным дверям собора.

Бурк увидел последних прихожан, выбегавших из дверей храма. В это время лошадь рванулась в проход между потоком людей и порталами. Бетти натянула поводья, чтобы подъехать к дверям сбоку, и подбодрила лошадь:

– Давай, Комиссар! Быстрей! Еще быстрей!

Бурк вытащил служебный револьвер и крикнул:

– Вынимай свою пушку! Заскакивай прямо в двери!

Бетти перехватила вожжи в левую руку и также вытащила револьвер.

В нескольких ярдах от порталов начали медленно закрываться массивные бронзовые парадные двери – 16 футов в ширину, высотой почти в два этажа и весом в десять тысяч фунтов. Бурк догадался, что их закрывают изнутри несколько человек. В тусклом свете вестибюля он заметил молящуюся на коленях монахиню.

Позади нее на сотню ярдов тянулось огромное пространство собора с рядами каменных колонн. Бурк разглядел несколько человек, среди которых на фоне белого мрамора четко выделялась фигура в красном.

Створки ворот уже наполовину закрылись. Бурк прикинул, что они успеют влететь внутрь. Ну а потом… будь, что будет.

Вдруг в сознании Бурка промелькнул образ коленопреклоненной монахини, и он снова перевел на нее взгляд. Сверкнула яркая вспышка, отлетевшая от ее рук, раздался хлесткий, звучный треск, эхом повторившийся внутри собора.

Передние ноги лошади подкосились, и животное грохнулось на мраморные плиты. Бурк почувствовал, как Бетти вылетела из седла, а затем сам упал лицом вниз, ударившись о гранитную ступеньку у самой двери. Он рывком подполз к закрывающимся створкам, но они захлопнулись прямо перед ним. Сквозь шум и гул вокруг он услышал лязг задвигаемых засовов.

Бурк перевернулся на спину и сел, затем обернулся к Бетти, которая неподвижно лежала на ступеньках, из ее лба сочилась кровь. Наконец она зашевелилась и тоже медленно села.

Бурк встал и протянул ей руку, но Бетти поднялась без его помощи и обернулась к своей лошади. Из маленькой раны на груди Комиссара хлестала кровь, а из открытого рта сочилась кровяная пена и стекала в лужу на холодном камне. Лошадь попыталась встать, но ноги ее разъехались, и она снова рухнула на ступени. Бетти Фостер вытащила револьвер и выстрелила лошади в голову. Она осторожно положила руку на ноздри Комиссара, чтобы удостовериться в его смерти, и убрала револьвер в кобуру. Взглянув на Бурка и еще раз на свою мертвую лошадь, Бетти медленно спустилась по ступеням и исчезла в толпе.

Бурк посмотрел в сторону Пятой авеню. Красные и белые огни полицейских машин мигали среди всего этого хаоса и у фасадов окружающих зданий. Внезапно над этим бедламом раздался звон разбитого стекла, свист и пронзительный крик.

Он огляделся и задержал взгляд на соборе. К одной из створок бронзовых парадных дверей, прямо над ликом святой мученицы Елизаветы, кто-то прикрепил скотчем кусок картона, на котором было что-то написано крупными буквами. Бурк подошел поближе и прочел надпись, едва освещенную слабым светом:

Внизу стояла подпись:

Патрик Бурк, засунув руки в карманы, стоял у парадных дверей собора святого Патрика; сизый дымок его сигареты, заметный в прозрачном морозном воздухе, поднимался вверх. Легкий мокрый снег, едва осев, таял на теле мертвой лошади и превращался в струйки, которые сбегали на обледенелые каменные ступени храма.