Собор Любви, Хохлов Вячеслав

Собор Любви

на обложку

Хохлов Вячеслав

Шрифт:

Слово о чудном Граде

Ко мне подошёл виночерпий,Спросил: «Тебе сколько накапать?»Взбодрил меня чаркой вечерней,Вино проливая на лапоть.Вот в рог затрубил воевода,Мы взяли щиты и – на струги.Погода – как раз для похода.Прощайте, родня и подруги.Нет грусти хмельному. Наш кормчийВел парусный флот через мели,И мы, без ущерба и порчи,Стремились к невидимой цели.

Спустя две луны того годаДошли до какого-то Града.«Вот здесь, – указал воевода, —За стенами ждет вас награда!»Мы прыгали в теплую воду,На гору бежали лавиной,Туда, где упал воевода,Где нас упадёт половина.За дымом не видно Стожары.Сожгли Град… От князя до черни.И сразу же после пожараКо мне подошёл виночерпий.

Спросил: «Тебе сколько?…» Хотел быОтветить ему, мол, не надо…Да ладно! Какое мне делоДо этого чудного Града.Вон в сумке – законная платаЗа бой, разоренье в округе.Мы только червонное златоПолдня загружали на струги.Несли всё, что мило, не мило,Стервятников били из лука…А после на нас накатилаТоскливая черная мука.

Кольчуга тяжелая, что ли?Да меч по земле уже чертит.И снова, знакомый до боли,Ко мне подошёл виночерпий…Спросил: «Тебе?..», «Мне, а кому же!..»Осталось нас вовсе не густо.Я меч приторочил потужеИ сжал рукоятку до хруста.А после – похмелье да корчи.И память подводит местами…Груженые струги наш кормчийНескоро обратно доставил…

Живу я теперь как-то вяло.Пашу, но всего лишь вполсилы.Гадают все, что со мной стало,И где меня долго носило…Вчера услыхал скоморохов,На гуслях терзающих струны,Но, в общем, поющих неплохоПро ветхозаветные луны,Про славных героев… С искусством…Про тех, кого скушали черви…Теперь жду со смешанным чувством,Когда подойдёт виночерпий.

Чужая правда

Мюнхгаузен: Но я же сказал правду! Бургомистр:

Да… с ней, с правдой! Иногда нужно и соврать….

… Марта: Правда одна. Якобина: Правды вообще не бывает. Да.

Правда – это то, что в данный момент считается правдой.

Вчера моя правда вдруг встретилась с правдой чужой,И, видно, впервые они разглядели друг друга,Так от удивленья, а может быть, и от испуга,Всё, что на душе, показали, и что за душой.Такой диалог был, куда там Шекспиру и проч.!В ход шли запрещённые где-то и кем-то приёмы…И как хорошо, что открытые настежь проёмыЗакрыла, свалившись на сцену откуда-то, ночь…Едва оттащил я свою, вопрошая: «Жива?Ну что распалилась, не стоило это вниманья…»Она, заикаясь и плача, глотала словаИ жаловалась на тупое недопониманье.Чужая, конечно, была хороша, как всегда:Красиво одета, изящна, с коктейлем на яде…Моя-то – нескладная, грубая, прямо беда.Зато настоящая, хоть и в дешёвом наряде.Принять мне чужую – я буду Иудой навек.Такую вот цену платить за оценку иную.А примут мою, коль найдётся такой человек, —Я, может быть, как патриот, их двоих заревную?..Ведь мы со своей уже множество лет, как семья,И дети-поступки мужают вокруг, подрастая.Выходит, на свете у каждого правда – своя!Она это – Родина…Логика – вроде – простая.На небе в моих сновидениях – тысячи правд,Как звёзды роятся во тьме, зажигаясь и тая,Я бьюсь среди них, сирота, без Земли космонавт…Но утром – одна остаётся, моя золотая.

Прибытие

Он был обычный инопланетянин.Она – с райцентра, может быть, с села.Такие пары жизнь-судьба горстямиПо всей стране бросала и несла.Он сам – отзывчив, честен, благороден…Наивен, добр… Ну – так себе мужик.Но для неё стал чем-то, Солнца вроде:Единственный родной среди чужих.Зачем они пришли на пустошь нашуСреди болот лесистых без числа?Да вот, явились, заварили кашу.Как будто бы их кто-нибудь послал.Работали до скрипа сухожилий,Хрипя, едва вставали по утрам.Купили брёвен, хоть в землянке жили,Но не избушку строили, а… храм!А мы? Мы не спешили помогать им,Ведь край у нас и мрачен, и суров,Видали пришлых – шаг шагнут от гати,

Конец ознакомительного фрагмента.

1 2 3 4 5