Соболев. Глава Рода
Шрифт:
Общее же число жертв за эти два дня превысило тысячу.
Но хуже всего то, что сразу после терактов в магонете появился манифест “антимагического сопротивления”, так себя назвали те, кто взял на себя ответственность за случившееся.
Если отбросить всякую пафосную чушь, эта организация заявила, что акции против одарённых будут продолжены до тех пор, пока политический строй в Империи не изменится.
Выборные органы власти, допуск представителей низших классов в правительство, прогрессивные налоги для всех боярских родов и прочее, прочее, прочее.
Ответом на это стал специальный императорский рестрикт, по которому наоборот вводились очень жесткие ограничения для низших классов, ужесточение мер безопасности и наделение СИБ дополнительными полномочиями.
А еще это означало, что и канцлер Грифов, и московский оберпрокурор Волков сохранили свои посты. То, что Орловы планировали отправить их в отставку, мне рассказал отец Ивана. Иван Медведев по прозвищу большой.
Через два дня после моей дуэли, он лично пригласил и меня, и князя Григория в Медведково на севере Москвы, где располагалась резиденция их рода.
Кроме Медведевых и Соболевых там были Котовы, а также еще несколько родов которые так или иначе поддерживали семью моего друга.
Если в прошлый раз аэродром и база частной военной компании в Медведково казались встревоженным ульем, то сейчас — это скорее осажденная крепость.
с бесчисленными часовыми, вертолётами, патрулирующими территорию, глушилками мобильной связи и порталов и прочее, прочее, прочее
Хоть за мной, Иваном, Лерой и несколькими членами рода Медведевых и прибыл настоящий кортеж из полдюжины бронированных автомобилей из гаража их рода, но даже их на въезде в Московскую резиденцию Медведевых как следует обыскали и перепроверили абсолютно всех, начиная от водителей и заканчивая пассажирами, не исключая и Ивана.
Тот, кстати, к этому отнесся совершенно спокойно, слишком серьезная ситуация сложилась в городе, да и вообще в стране, чтобы качать права или пренебрегать безопасностью.
Навскидку все процедуры безопасности заняли минут десять, и вскоре мы въехали на территорию резиденции, на взлетно-посадочном поле которой я увидел сразу с десяток вертолётов и бизнесджетов. Здесь явно намечалось что-то очень серьезное.
То что это так, выяснилось через несколько минут, когда Иван взял на себя роль нашего с Лерой проводника, и вместе мы пришли в главный конференц-зал резиденции, или как её еще назвал Иван, в большую ситуационную комнату.
Когда мы зашли, Иван Большой во всю что-то рассказывал собравшимся, я поймал взглядом генерала Медведева и Григорий Андреича, и кивнул приветствуя, те синхронно ответили на мой жест.
Заняв свободное кресло, я принялся слушать…
— Таким образом господа, сейчас понятно, почему Их императорские величества предали огласке всё произошедшее между Богданом Волковым и Алексеем Соболевым. Борис Волков — это креатура канцлера Грифова. Именно Грифов лоббировал назначение Волкова на пост московского оберпрокурора. После того что сделал Богдан Волков, снятие с должности и Волкова и Грифова выглядит вполне логично и целесообразно.
— И тут случаются эти теракты, и оба сохраняют свои посты, как минимум до момента устранения угрозы, — откликнулся Матвей Медведев, — Иван, ты что хочешь сказать? Нападения на одарённых — дело рук Грифова и Волкова?
— Нет, думаю это совпадение. Но в всё-таки они случились очень вовремя. Тем более что канцлер, сразу говорю, что это совершенно секретная информация, и она не должна покинуть эту комнату, после инцидента в Каракумах предлагал ровно те же меры, которые сейчас приняты. Таким образом, даже не смотря на вопиющее поведение Богдана Волкова, союз Грифовых и Волковых сейчас на коне, они контролируют часть финансового сектора империи и самое главное спецслужбы. Роль этого союза при дворе будет только расти.
Иван Большой обвел всех собравшихся взглядом, выпил большой стакан воды и продолжил.
— И я подхожу к самому главному. Союз Волковых, Грифовых и примкнувшим к ним родам послабее прямо угрожает не только положению моего рода, но и вашим. Котовы, Соболевы, остальные семьи. Все мы имеем интересы прямо противоположные тем, что есть у наших противников. И разбираться нам нужно самим. Императорский род как обычно будет над этой схваткой. Их императорские Величества сообщили мне это на аудиенции на которой были я и Борис Волков.
— Ваша Светлость, — сказал один из сидевших, седой мужик в форме с каким-то лошадиным лицом, как мне шёпотом сказал Иван, это Степан Конев, глава сильного и многочисленного рода и по совместительству главный маршал танковых войск Империи, — я считаю, что армия должна провести собственное расследование недавних терактов. Я не доверяю ни Грифову, ни его СБ. Где гарантия что не он всё это и устроил? Тем более что его неприязнь к низшим сословиям ни для кого не тайна. Какой раз он уже предлагает ограничить их права? Четвертый?
— Пятый, господин маршал, — ответил со своего места Василий Котов, — и это только за последние три года. Канцлер Грифов пять раз вносил на рассмотрение императора те или иные дискриминационные законы. Сейчас они наконец приняты.
— Вот, спасибо, — продолжил свою мысль Конев, — простая мысль. Cuiprodest, кому выгодно. А выгода от этих терактов идёт лично Грифову и его СБ.
— Не только, вообще-то. Торги на столичной бирже еще не открылись, но мои инсайдеры говорят, что Воронецкие, карманные финансисты Волковых дали указания своим людям скупать акции московского мотостроительного завода и аффилированных с ним компаний. Из-за взрыва производство остановлено, контракты подвисли, и акции рухнут. Возможно это совпадение, а может быть и нет.
— Господа, — прервал эту дискуссию Иван Большой, пока у нас нет доказательств причастности канцлера к этим терактам, но я согласен с маршалом Коневым, армейская контрразведка займется этим делом. Вопросы?
— Да, у меня есть вопрос, — сказал маршал Конев, — я, как и все присутствующие, уважаю князя Григория Соболева и его род, он один из старейших в империи. Но господин военный министр, при всём уважении к Соболевым. Зачем они здесь? Таких родов в империи десятки, если не сотни. Но вы пригласили сюда именно Соболевых.