Чтение онлайн

— Почему я так сильно тебя люблю?

— Потому что ты моя жизнь, потому что мы нашли друг друга в этом грешном, несовершенном мире, и я всегда буду с тобой.

— Спасибо тебе, — просто сказала Жоржи, понимая, что она теперь навсегда избавилась от опустошенности.

— Спасибо тебе, что ты вытащила самый большой номер, — прошептал Симон. Будучи по натуре реалистом, он тем не менее считал, что их встреча была обусловлена действием каких-то мистических сил.

— Я покорила тебя? — с улыбкой спросила она.

— Ты покорила мое сердце и душу.

— И ты снова вернешься ко мне?

— Я тебя никогда не покину, — шепотом сказал он, — но я снова увижу тебя в Брюсселе.

На какое-то время Симон заставил ее забыть, что они расстаются. Он поддразнивал, ласкал и целовал ее, самозабвенно занимался с ней любовью, и, когда в пять утра раздался стук в дверь, Жоржи смогла проститься с ним с улыбкой.

Это было именно то, чего Симон хотел.

Он хотел запомнить ее улыбающейся на тот случай, если ему не суждено вернуться с войны. И уж никак не хотел, чтобы она запомнилась ему в слезах.

Когда Жоржи появилась в своем имении, она узнала, что Наполеон совсем недавно покинул Лион. За время своего пребывания в городе он успел выпустить декларацию о роспуске двух палат парламента Людовика XVIII с обещанием созвать конституционную ассамблею. Однако он вынужден был поспешить в Париж, где мог опереться на армию, поскольку его высадка в Антибе вызвала в стране смуту. Наполеону пришлось переодеться, чтобы пробраться через Прованс, ибо при вести о его возвращении в провинции возникла опасность бунта. Против его возвращения выступили роялисты в Вандее. Он ни на кого не мог положиться.

После того как Наполеон покинул Лион, среди населения города царили разброд и неопределенность. Конфликтующие группировки пытались предвосхитить окончательный исход опасной политической игры Наполеона. Благодаря настояниям Симона Жоржи прибыла в Лион в сопровождении охраны, и это помогло ей обезопасить свои владения, в то время как отовсюду доходили слухи о бунтах и проявлениях недовольства в округе. В этой тревожной обстановке имение стало для нее надежным убежищем. В стенах своего замка и в его садах Жоржи имела возможность на какое-то время забыть о войне.

Сразу по прибытии в Брюссель Симон занялся организацией высадки английских, голландских и германских войск. Первоначально английские войска насчитывали там всего лишь около 10 тысяч человек. Через десять недель их количество увеличилось до 35 тысяч — вместе с дополнительными ганноверскими и голландско-бельгийскими рекрутами. Большую часть неанглийских войск составляли необученные рекруты; всего под началом Веллингтона числилось 107 тысяч человек. Эта армия занимала фронт от Рента до Монса. Их прусские союзники под командованием Блюхера численностью в 116 тысяч солдат держали оборону от Шарлеруа до Льежа. Возлагать большие надежды на необученные войска из разных стран под командованием разных военачальников не приходилось, и Веллингтон мог полагаться только на английских солдат. Что касается Наполеона, то он возглавлял армию из хорошо обученных, закаленных войнами солдат, беззаветно ему преданных, и она не была разбавлена иностранцами.

К тому же он отчаянно нуждался в победе, чтобы вновь взойти на трон.

После возвращения Жоржи в Лион разговоры шли не только о войне. Ходили слухи также и о том, что снова установится мир. Некоторое время Наполеон надеялся, что союзники позволят ему вернуться на трон. Когда эта надежда умерла, была призвана французская национальная гвардия. На службу в армию были также призваны моряки, часть полиции, были поставлены под ружье несколько тысяч лионских и парижских рабочих. Когда на призыв откликнулась лишь половина национальной гвардии — некоторые провинции вообще его проигнорировали, — встала неотложная задача сделать французскую армию боеспособной.

По всей Франции были разосланы предписания о призыве, и охрана Жоржи вынуждена была покинуть ее. После этого у Жоржи умерла всякая надежда на мирное разрешение конфликта. До этого она оставалась в Лионе, надеясь на защиту своей собственности путем дипломатических переговоров. Теперь это теряло всякий смысл. Если в скором времени она не присоединится к Симону в Брюсселе, то может вообще никогда больше его не увидеть.

Жоржи велела приготовить карету.

14 июня, когда французы пересекли бельгийскую границу и заняли Шарлеруа, почтовым каретам было запрещено выезжать за пограничные столбы. Не имея другой возможности попасть в Бельгию, Жоржи наняла местного проводника и лошадей, чтобы ее тайком довезли до Брюсселя. Ехать пришлось по заброшенным дорогам. Наконец после долгого путешествия в течение ночи и большей части дня она добралась до Брюсселя — это случилось во второй половине дня 15 июня. Город был забит войсками, вспомогательными военными службами и тысячами английских зевак, которые приехали поглядеть на кампанию, словно это была не война, а карнавал.

В гостинице «Англетер» Жоржи стала наводить справки относительно местоположения штаба Веллингтона. Ей сказали, что многие английские офицеры расквартированы в гостинице «Д'Аремберг». Взяв с собой небольшой саквояж, она по запруженным людьми и повозками улицам с огромным трудом добралась до гостиницы. И здесь, усталая, измученная до предела долгим путешествием, покрытая слоем дорожной пыли, узнала, что Симон уехал.

— А он вернется? — нервно спросила Жоржи.

— Да, мадемуазель, — любезно ответил клерк. Он понимал ее волнение. За день ему довелось увидеть немало жен и любовниц, оказавшихся в такой же ситуации. — Почти наверняка полковник вернется, поскольку его ординарец остался здесь.

Офицеры редко отправляются к месту боевых действий без камердинера, и это несколько приободрило Жоржи. Но, войдя в комнаты Симона, она обнаружила, что Моррис также отсутствует. Она стала обследовать небольшие апартаменты Симона, пытаясь найти какое-то указание на то, когда он вернется. Однако это не дало никаких результатов, поскольку личных вещей Симона в помещении почти не было.

Она решила ждать. Опустились сумерки, комнаты наполнились тенями, и ею овладела тревога. Жоржи опасалась, что приехала слишком поздно. Но она не могла покинуть Лион раньше. И как она ни пыталась объяснить и оправдать отсутствие Симона, тревога ее лишь возрастала.

Что, если она не сможет найти его?

Жоржи ходила от окна к окну, выглядывала на улицу, кишащую солдатами. Здесь были фургоны с военным имуществом, повозки, ящики с артиллерийскими снарядами и много другого снаряжения, и все это свидетельствовало о приближающихся баталиях. Была ли хоть какая-нибудь надежда отыскать его, если он не возвратится? Не отправился ли он уже на поле боя? И есть ли шанс встретить его в этой толпе, если она покинет гостиницу?

Ну почему она так долго не выезжала? Почему не следила более внимательно за происходящими событиями? Почему столь обольщалась надеждой на мир, находясь в тиши своего дома?