Собирающая Стихии
Шрифт:
— И ты хочешь меня. — Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. — А я хочу быть перед Джулией. Раньше её. Я хочу, чтобы не она, а я стала твоей первой женщиной за двенадцать лет. Хоть в этом я буду первой.
Ещё мгновение, наши губы встретятся — и я потеряю над собой контроль…
— Дженни, — из последних сил произнёс я. — Ты много выпила…
— Я полностью контролирую себя, Эрик. Я знаю, что делаю. Я хочу опередить Джулию. Первая женщина будет для тебя дороже второй. И я хочу быть первой, я хочу быть дороже. Видишь, какая я расчётливая.
С этими словами она решительно приблизила свои губы к моим губам. Мы поцеловались — долго и жадно.
Потом я целовал её лицо, шею и грудь. Дженнифер сняла с меня рубашку, а я бережно уложил её на кровать, стянул с неё юбку и принялся покрывать жаркими поцелуями её стройные ноги и упругий живот. Она стонала от удовольствия и ерошила мои волосы.
Вскоре моим дальнейшим ласкам стало мешать присутствие трусиков. Я освободил Дженнифер от этой, последней части наряда и, сгорая от страсти, склонился к её нежному лону. Она восторженно вздохнула и прошептала в истоме:
— Только пожалуйста… будь осторожен. Ведь я недавно родила ребёнка… Всего лишь полтора месяца…
Я так и не понял, что конкретно имела в виду Дженнифер, когда просила меня быть осторожным, — не сделать ей ещё одного ребёнка или не сделать больно. Если второе, то ей не в чем было меня упрекнуть. Я был очень нежен с ней. Я отдал ей всю нежность, которая скопилась во мне за двенадцать лет одиночества.
Прости меня, Софи…
Глава 13
Софи. Собирающая Стихии
Тоже мне, Собирающая Стихии! Можно подумать…
Ищущая Принца — вот кто я.
Прошло почти полгода с тех пор, как Александр похитил Мориса и Дженнифер, а я стала адептом Источника. Никаких Стихий за это время я не собрала и ни на шаг не приблизилась к постижению своего предназначения. Хозяйка по-прежнему ничего мне не объясняет и продолжает говорить со мной загадками, от которых я ещё больше запутываюсь. Лучше бы она совсем ничего не говорила. А на мои жалобы она отвечает, что всё идёт нормально и, дескать, не стоит торопить события.
Что торопить, чёрт возьми, если ничего не происходит?…
А пока я только тем и занимаюсь, что ищу Эрика — моего Прекрасного Принца. Не нахожу, но не отчаиваюсь и продолжаю искать. Кое-кто (не буду называть имена) считает, что я валяю дурака и лишь попусту время трачу. Но я не обращаю на это никакого внимания. Я не прекратила поиски даже после того, как Хозяйка сообщила нам, что Александр мёртв.
Никто, кроме меня и Дейдры, не знал, откуда ей это известно. Хозяйка просила меня никому не рассказывать о её контактах с Мирддином, Хранителем Хаоса. Я выполнила её просьбу… Почти — рассказала только Дейдре. А Дейдра оправдала моё доверие, и дальше неё это не пошло.
Остальные же не имели ни малейшего понятия об источниках информации Хозяйки, однако в словах её не усомнились и сложа руки стали ждать возвращения Эрика. Рассуждали, что, если он жив, то рано или поздно та гадость, которую вкалывал ему Александр, прекратит своё действие, и он вновь овладеет Формирующими. А если Александр убил его, то мёртвому уже ничем не поможешь.
Куда как сложнее обстояли дела с Дженнифер. Хотя оптимизма мы не теряли. Бренда утверждала, что Дженнифер знает достаточно, чтобы самостоятельно пробудить свой Дар после рождения ребёнка. Оставалось лишь надеяться, что Александр держал её в области Основного Потока. При слишком быстром или слишком медленном течении времени пробуждение Дара, к сожалению, невозможно.
Что же касается Мориса, то боюсь, что все уже смирились с его потерей. Все — только не я. Если для других он был всего лишь таинственным родственником, то для меня Морис значил очень много. Он был моим мужем, самым близким мне человеком, я любила его как мужчину и продолжаю любить по сей день — как друга и как брата. В поисках Эрика я не забывала ни про Мориса, ни про Дженнифер. Я искала всех троих. Даже четверых — ведь ребёнок Дженнифер и Кевина, скорее всего, уже родился. А если нет — то должен родиться в самое ближайшее время.
В перерывах между поисками я знакомилась с родственниками. Их оказалось неожиданно много, и все они были разные. Одни мне понравились, другие — не очень, к иным я оставалась равнодушной, а некоторые, не вызывая ни симпатии, ни антипатии, поражали меня своими странностями. Но в целом семейка была неплохая — по крайней мере, лучше, чем я ожидала.
Как выяснилось, я не могла назваться дочерью Джо — и на то было две причины. Во-первых, лишь немногим более десятка человек знало, что Джо — сын Артура. Для всех прочих он был Иона бен Исайя, сын Исайи бен Гура из Дома Израилева. В Израиле его имя до сих пор упоминают с проклятиями, да и в других Домах отца не очень-то жалуют. Это была вторая, более веская причина, по которой я не могла назваться его дочерью. Мне пришлось пережить немало неприятных минут, когда я слышала рассказы о былых злодеяниях Джо. Образ идеального героя, рьяного поборника справедливости, рыцаря без страха и упрёка, сильно померк в моих глазах. Я не чувствовала себя вправе осуждать Джо, поскольку он дал мне жизнь. Но буду до конца откровенна хотя бы перед собой: не будь он моим отцом, я бы его осудила…
Так что волей-неволей пришлось подбирать для меня другую родословную. Благо генетика у колдунов и ведьм не в почёте, поэтому можно было не бояться, что кому-нибудь взбредёт в голову, пусть и ради интереса, произвести сравнительный анализ ДНК. А по группе крови в отцы мне годились и Брендон, и Кевин, и Артур. Брендона я сразу отвергла (думаю, не надо объяснять причину), Кевин торопливо взял самоотвод (со словами: «Ну, нет! С меня хватит!»), а вот против кандидатуры Артура дружно выступили Бренда и Дейдра. Они утверждали, что это будет чувствительным ударом по престижу королевы Даны. Сама Дана помалкивала, но было видно, что она согласна с мнением дочери и золовки. Тогда я считала её эгоисткой, но позже, когда узнала про Диану, поняла, что поторопилась с выводами.
В конечном итоге Кевину пришлось уступить. Было решено, что он признает меня своей дочерью, родившейся и выросшей в умеренно-быстром потоке времени. После всех этих, не очень приятных для меня разборок, Кевин улучил минуту, когда поблизости никого не было, и сказал:
— Пожалуйста, Софи, не обижайся, что я сначала был против. Это вовсе не из-за тебя, поверь. Есть другая причина, о которой ты скоро узнаешь. Подожди немного — и ты всё поймёшь.
Я решила поверить ему на слово. Кевин мне нравился, хотя прежде наши отношения были несколько прохладными. Я знала, почему — он дико ревновал Дженнифер. Кстати, совершенно безосновательно. И вообще, я понять не могу этих мужчин: какого дьявола они ревнуют женщин к женщинам? Это просто смешно!..