Собачий рай
Шрифт:
Когда зашли в квартиру и разулись, Жора первым делом поинтересовался, где находится ванная, и ушел мыть руки.
Выйдя, он без стеснения принялся обследовать жилище.
– Сколько у тебя книг! – остановился он у книжных стеллажей в бывшей комнате Лешки, сына Валеры.
Недолго думая, достал с нижней полки книгу – в красно-белом ярком переплете:
– Возьму почитать?
– Это книги моего мужа. Здесь в основном работы по психиатрии. – Варвара Сергеевна вытащила из рук мальчика книгу Фрейда «Я и оно». – Тебе еще не по возрасту этим интересоваться.
– Фрейд считал, что все проблемы людей связаны с сексом, да? – в очередной раз огорошил он ее взрослым вопросом.
– Мама так сказала?
– Нет, я сам прочитал в инете, когда… когда туда залез.
– Она разрешает тебе лазить в интернет?
– Нет! И это глупо. Весь мир там давно живет. Интернет – это и есть мир. – Жора неохотно поставил книгу обратно на полку. – Если мама зазевается дома или ведет прием, я захожу в инет и что-нибудь там гуглю.
Внучка Анжелина, как и большинство современных детей, была тоже не по годам развита, но чтобы в неполных пять лет выдавать такое!
Уникальный ребенок вызывал у Варвары Сергеевны одновременно жгучее любопытство и тревогу.
Ладно… для начала надо бы разобраться с доверенностью.
– Я принесу тебе книгу, – вспомнив, что в спальне на прикроватном столике остался лежать сборник рассказов Чехова, спешно предложила Варвара Сергеевна. – Ты посидишь пока здесь, можешь почитать. А мне надо кое-что сделать.
– Ты что, уйдешь? – Мальчик засопел, совсем как недавно на улице, и его скуластое личико исказило волнение.
– Нет. Я буду в соседней комнате. У меня конфиденциальный разговор.
– Это какой?
– Личный разговор, не для посторонних ушей.
– А дверь? – кивнул в сторону двери Жора. – Она будет открыта?
– Ну… Пусть будет открыта… А вообще, тебя здесь никто насильно не держит! – пробурчала Варвара Сергеевна и направилась в спальню за книгой.
Постель в их с доктором комнате так и осталась неубранной.
Повинуясь странному чувству пусть легкого, но все же стыда перед маленьким незваным гостем, Варвара Сергеевна первым делом принялась ее заправлять. Прикрыв одеяло и ворох подушек пледом, взяла с тумбочки обещанную мальчику книгу.
Жора стоял в дверях.
– Ты что за мной ходишь, как хвост? – злилась Самоварова.
Она подошла к ребенку и сунула ему книгу:
– Посиди в той комнате, почитай.
Мальчик глядел словно сквозь нее. На его лице застыло молящее выражение.
– А эту дверь ты закроешь?
Хорошим воспитателем Самоварова, несмотря на наличие в ее жизни дочери и теперь уже маленькой внучки, увы, так и не стала, зато была, в силу своей профессии, хорошим психологом.
Она понимала, что брошенный матерью на незнакомую тетку странный ребенок панически боится, что и эта, как ему внушила мать, «бабушка» тоже его бросит.
Сложно было представить, что он, пусть парадоксально и не по годам развитый, просто умело разыгрывал перед ней свою партию в какой-то поганой Регининой игре.
– Не закрою. Вернись в ту комнату. Мне надо позвонить. Это по работе.
Мальчик, с недоверием покосившись на нее, зажал под мышкой книгу и, понурив голову, двинулся по коридору.
Как только он скрылся в проеме соседней комнаты, Самоварова бросилась к ноутбуку и зашла в инет.
Нотариус Поротникова А. Ю. действительно существовала.
Контора, в которой она работала, судя по адресу, располагалась в одном из бизнес-центров.
Варвара Сергеевна взяла мобильный и, покосившись на распахнутую дверь, отошла к окну.
Ответом на ее звонок были длинные противные гудки.
На часах была половина третьего, возможно, служащие конторы, включая секретаря, ушли на обед.
Оставив мобильный на подоконнике, она прошла на кухню и открыла холодильник. В пластиковом контейнере лежал небольшой кусочек телятины, который никогда не обедавшая «по-человечески» Самоварова планировала потушить на ужин с овощами.
Несколько кусочков сыра в нарезке, два ломтика вареной колбасы, яйца и сливочное масло…
Живя с доктором, она приучила себя не покупать продукты впрок – Валера считал, что полезнее есть свежее.
Жора, скрестив ноги по-турецки, сидел на диванчике и читал или делал вид, что читает.
– Ты уже освободилась? – с упрямством в голосе спросил он.
– Отбивную из телятины на обед будешь?
– С пюре?
– Ладно, с пюре…
– Можно я посижу на кухне, пока ты готовишь?
– Я здесь живу и не собираюсь никуда бежать, – вздохнула Варвара Сергеевна. – Лучше посиди здесь! – строго сказала она, все еще рассчитывая дозвониться до нотариуса.
– Я тебе помогу! – захлопнув книжку, Жора, как маленькое ловкое животное, вскочил с дивана и, не дав Самоваровой опомниться, подошел к ней вплотную. – Я часто помогаю маме. И даже умею чистить и резать яблоки для шарлотки, – убеждал он.
«Черт бы их побрал обоих!»
С яблочной шарлоткой и матерью мальчика Самоварову связывало одно особое – не для нее, а, как выяснилось почти шесть лет назад, для Регины – воспоминание.
– Ладно, – выдавила из себя Варвара Сергеевна. – Бери книгу, почитаешь на кухне. Помогать мне не надо.
Когда Жора вышел в туалет, а на сковородке золотились и шипели отбивные, Самоваровой наконец удалось дозвониться до конторы.
Из скорого и скомканного разговора с коллегой Поротниковой она выяснила, что нотариус – ну кто бы сомневался, все один к одному! – третьего дня ушла в отпуск и уехала к беременной дочери в Грузию.
Само собой, обсуждать с ней выданную коллегой доверенность никто не стал.