Чтение онлайн

— Но мы же не проверяли вентиляционные турбины, — заметила Флер. — Он мог попросту дождаться, пока Цебби вернут в клетку и восстановить статус кво.

— Трудновато взять инструменты Старка, — добавил Рональд. — Он почти безвылазно сидит в своей подсобке, а когда выходит, то уносит свои палки с собой. Он уходит-то только псов кормить.

— Откуда вы знаете? — спросил Спирс. Нокс кашлянул.

— Сэр, я бы предпочел об этом не распространяться…

— Ну и фантазии у твоих девиц, — после короткой паузы заметил Эрик. Рон вспыхнул.

— Флер, — сказал Уильям, — надо осмотреть решетку и турбину. Маловероятно, но вдруг там остались следы. Собери группу для осмотра. Эрик, отправь стажеров в мир людей. Похоже, быстро это все не кончится.

— Вот видишь, Алан, все обошлось, — заметил Эрик, когда они вернулись в кабинет. Рон хмыкнул.

— Ничего, у большого босса впереди еще пара недель на больничной койке. Что-нибудь измыслит, тем более, что все равно ему нечем заняться, кроме интеллектуального труда.

Алан печально вздохнул. За потерю кос Спирс обычно уничтожал на месте; немногие из провинившихся могли похвастаться тем, что сохранили внятную речь после беседы по душам с главой отдела.

— Ты мне его не пугай, — строго одернул Нокса жнец. — Сидите тут, я метнусь за косами.

— А это не опасно? — вскинулся Хамфриз.

— Не думаю, что гончие сидят около наших кос и ждут, когда мы вернемся, — пожал плечами Эрик и исчез, предусмотрительно заперев перед этим дверь кабинета, чтобы стажеры опять не отправились искать приключения себе на пятую точку. Рональд опустился на диван и поник, как цветок без поливки. Даже его жизнелюбие не вынесло испытания тесным общением с адской гончей. Алан включил чайник и зашарил в шкафчике в поисках еды.

— Хочешь сэндвич? С ветчиной?

Нокса передернуло.

— Благодарю, — прошипел он. — Меня тошнит от мяса.

— А чаю?

— Мне бы лучше бренди. Хочу нализаться до потери пульса.

— У меня валерьянка есть…

— Боюсь, что мне она не поможет, даже вводить ее внутривенно, — Рон поежился. Алан, проявив редкую душевную черствость, развернул сэндвич и жадно в него впился. Нервные потрясения всегда вызывали у юноши приступы зверского голода.

«Ни стыда, ни совести», — думал Рональд, подавляя рвотный позыв. Он уже стал оценивать преимущества вегетарианской диеты.

— Как ты догадался про турбину?

— Никак, — Алан насыпал каркаде в чашку и залил кипятком. — Под окнами нашего номера в мотеле стоял ветряк, а ты что-то там говорил про гильотину. Это был единственный способ спустить Цебби с цепи и не оказаться первым же обеденным блюдом.

— А про прутья из решетки?

— Они достаточно длинные, чтобы открыть ими клетки с безопасного расстояния. Слушай, мне кажется, Эрика долго нет.

— Уймись. Он не первый день на свете живет. Наверняка эти гнусные твари растащили косы по кустам. Надеюсь, — с беспокойством добавил Нокс, — они не погрызли мою газонокосилку?

— Это что, единственное, что тебя волнует? — сухо спросил Алан. Мысль о том, что Эрик в одиночку шарит по куширям в поисках их кос, когда где-то поблизости бегают голодные псы, не вызывала у стажера радости. Зато вызывала чувство вины.

Следующие десять минут протекли в молчании. Алан сгрыз сэндвичи до последней, зачерствевшей, корочки и заметался по кабинету. Рон некоторое время терпел молча.

— Слушай, ты перестанешь бегать или нет?! В глазах уже рябит!

— Так отвернись! Что там можно делать столько времени?!

— Господи, у тебя не нервы, а камертон какой-то. Как ты дальше собираешься работать, если…

— Надеюсь, собаки разобрали твою газонокосилку на составные части, — мстительно отозвался Алан.

— Не шути так!

По воздуху прошла легкая рябь, как всегда при прыжках через пространство, и в кабинете появился Эрик. На ковер упали пила и секира. Рон радостно потянулся к своей газонокосилке и вдруг осознал, что старший жнец тяжело опирается на ее ручку, а по кабинету ползет запах крови. Нокс медленно поднял взгляд выше, от вожделенной косы, к, собственно…

— Эрик! — пронзительно завопил Алан. Слингби повело в сторону, и он ухватился за шкаф. На вытертом до синеватой бледности ковре распустились первые темные пятна. Стажер бросился к наставнику. Плавающий взор шинигами на миг сосредоточился на лице юноши.

— Они там ждали, — хрипло, с тяжелым клокотанием выдохнул Эрик. — Караулили около кос. Обе твари.

— О Боже…

Рон вскочил, оттолкнул матово-белого Алана и успел поднырнуть под руку Эрика, когда тот уже заскользил вниз по шкафу.

— Алан! Обзванивай все кабинеты, живо! Мы не утащим его в лазарет без старших!

Перед глазами Алана, как огненные письмена, вспыхнул ряд цифр — короткие номера сотрудников отдела. Он схватил телефонную трубку.

…Грелль появился в кабинете тогда, когда Рон уже сам сгибался под весом Эрика и с тихим ужасом чувствовал, как его собственная одежда, от пиджака до рубашки, насквозь пропитывается кровью…

Рональд и Алан сидели в кабинете Грелля и оформляли квитанции и ведомости на уловленные души. В комнате царило гнетущее молчание. Во-первых, Сатклифф запер дверь снаружи; во-вторых, каждый час звонил кто-то из старших и спрашивал все ли в ними в порядке, отчего Рон чувствовал себя младенцем с соской, и его это раздражало; а в-третьих… Нокс сердито покосился на Хамфриза. Тот сидел за столом Грелля, низко опустив голову, заполнял квитанции и явно мучился. Рональд фыркнул. У него самого совесть отсутствовала в принципе, как факт, и он не понимал, почему попытка дружеской беседы была прервана со стороны Алана короткой фразой «Извини, я не хочу сейчас разговаривать». Можно, конечно, подумать, что новенький страшился Спирса, но чутье сплетника подсказывало Рону, что про начальника Алан сейчас думал в последнюю очередь.

— Слушай, Алан, ну ведь не съели же его в конце-то концов!

Хамфриз в ответ так промолчал, что Рональду захотелось хлопнуть дверью. Сколько можно?! Будь Алан очередной страдающей девушкой, Нокс еще сообразил бы, как утешить несчастную; но делать с ним сейчас — Рон не представлял. Он вообще не сталкивался еще с искренним, не напоказ, раскаянием, и не знал, что можно тихо, без эффектов на публику, сгрызть себя до костей. Чем Алан увлеченно занимался. Стопка заполненных квитанций росла перед прямо-таки угрожающими темпами. Когда молчание стало совсем уже не выносимым, Рональд встал, вытащил из шкафа пачку печенья и поставил перед Хамфризом.