Чтение онлайн

— Нет, — Кехан отшатнулся. — Никаких долгов, никаких поединков. Приберегите силу до стены.

Вытянул руку, запрещая разговаривать и следовать за собой, развернулся, и, чеканя шаг по мерзлой земле, зашагал к баракам, где размещался Джихан Беру. Есть более интересные и полезные разговоры, чем споры с глупыми молодыми Кауи Рижан.

— И что нам стоит ожидать? — задумчиво пробормотал кеду, пристраиваясь у жаровни на узкой деревянной скамье. После заката в длинной низкой казарме, выделенной наемникам, было темно. Свет, проникающий через узкие стрельчатые окна, почти не разгонял сумрак, две жаровни, полные мерцающих углей согревали едва ли половину бывшего склада.

Ютама отмолчался. Только кивнул в ответ на появление Кехана, продолжив чтение длинного свитка, уже коснувшегося потрепанным краем затоптанных плит. Из темноты соткался Харит, рухнул рядом с кеду, лавка скрипнула под тройным весом. Кехан же привычно устроился прямо на полу, скрестив ноги и прислонившись к скамье напротив, на границе света и тьмы, которая в этот раз оказалась и границей холода. Краем глаза он отслеживал перемещения других членов отряда. Кто-то собирается спать, кто-то на стену — в полуночную стражу.

— Первый штурм фаланга отобьет, — прищурившись, признал Харит. — Но дальше — сплошные игры с судьбой. Отряды поделены, но вот пути отхода…

— Только выше в горы, — тихо изложил Кехан очевидное. — Но анумэ и оба пэвэй из разных кланов, возможно, между ними обязательно возникнет спор. Разделятся.

— Междоусобица? Еще одна? — кеду зло скривился, между пальцев нервно заплясал короткий кинжал и с силой влетел в опорную балку у противоположной стены.

Харит прищурился на угли. На лице заплясали тени, делая и без того тощее лицо острым, словно нож.

— Пэвэй или анумэ?

Кехан хмыкнул:

— Кауи Рижан. Этих мы по крайней мере знаем. Вспыльчивые, но удачливые.

— Застряли тут?

— Это судьба. Сразиться с ней или следовать ей — воля наша.

Задумчивые кивки, многозначительное переглядывание.

Холод морозит сознание и тело, ворочаясь под пеплом очага. Но Кехан знает, что делать — нужно двигаться, жить, сражаться. В чем не будет недостатка в ближайшее время.

Кеду ворчит:

— Беспокоят маги из-за стены.

— Это Юй, они моряки. Но вот медани… — Харит смотрит на Кехана.

— С медани все знают, что делать, — подал голос ютама, откладывая свиток. Теперь в опухших пальцах старика крутилась кожаная лента, — жечь их.

— Огненного боя хватит, — кивнул Харит.

— У них есть что-то большее, — напомнил Кехан.

— Что?

Кехан пожал плечами.

— Большое. Узнаем. Я буду с той стороны, где оно лежит.

— И твои Кауи Рижан, — хмыкнул кеду.

Ютама шумно фыркнул и покачал головой.

— Это забавно, они и правда за тобой ходят. Как ученики.

— Нет, — Кехан мотнул головой, — неразумные подражатели. Чему учиться? И у меня? Старший практически ютама.

— Нарывается на урок, — кеду усмехнулся, дергая седую косицу.

— На клинок, — Кехан изобразил недовольство. — Чуть не подрубил его пикой, влез прямо в канон. В полную силу.

— И правда… нарывается — пробормотал Харит, — но это можно использовать.

Будет новый план?

Все идет хорошо, слишком хорошо.

С рассвета фалангеры отразили два штурма, огонь, изливающийся вниз по стенам, позаботился о скапливающихся в щелях и между оберегов тенях. На один прорыв, у малой угловой сторожевой башни, были брошены пикейщики Джихан Беру.

Хотя было очень странно, как мало времени заняло появление наемников. Будто они ждали прорыва заранее? Может, и ждали? Три тройки взлетели по узкой лестнице с нижнего яруса на помост, едва только первые Юй перепрыгнули увенчанный пиками парапет, а последние живые фалангеры подняли клинки, встречая удачную атаку.

Тогда крыша малой башни уже пылала, жидкий огонь с осадного орудия, который не смогли перехватить в воздухе ни маги, ни лучники с катапультами, стекал с изогнутых коньков золотыми ручьями, прожигая в камне черные дорожки. Осколки, разлетевшиеся в момент взрыва, легко пробили легкие доспехи фалангеров, отправив к предкам более половины оборонявшихся.

И вот, Джихан Беру наверху. Часть практически сразу отбрасывает пики, перехватывая атакующих Юй с их странными мечами-крюками. Другие метнулись к стене, используя длинные пики для того, чтобы сбросить штурмовые лестницы. Две из трех под рычание и вопли были отправлены вниз. Третья упала парой мгновений позже, пылая, павшая жертвой собственного огня.

Последние Юй на стене пали под слитным ударом с двух сторон.

И осада ненадолго замерла в неустойчивом равновесии.

Павалан наблюдает за схваткой со сторожевой башни, прилегающей к отвесной скале, служащей естественным продолжением первой линии защиты. Кауи Рижан, что подчинялись ему, стояли в резерве с малой катапультой, прикрывая лучников, сейчас с натугой разворачивающих станок для смены зоны обстрела.

Люди умирали у парапета и внизу, у подножия серых стен, крыша выгорающей башенки рушилась внутрь, взметнувшийся пепел и гарь застилали вид, прикрывая движения Юй. Чуть дальше свивался хищными кольцами между холмов болезненно-зеленый туман.

По небу бежали низкие темные облака, они цеплялись за островерхие пики, оставляли ошметки на скалистых отрогах, плевались снежными залпами, залепляющими глаза и амбразуры. Приближался закат и солнце, выглядывая из-за туч и скал подсвечивало неприглядную картину долгого сражения.

Но все было хорошо, даже слишком.

Па Даржан держалась.

Все изменилось в один миг, когда последние солнечные лучи скользнули по холмам, разрезая сумрак. Туман взбурлил зеленой жижей, растекаясь ручьями. Маги, собравшиеся на одной из возвышенностей, затянули заунывную песню, воздев руки вверх. Засуетились солдаты Юй, оставшиеся в лагере, стаскивая покрытие с того самого, подозрительного холма. Пение достигло крещендо, взвиваясь в воздух вместе клочьями полупрозрачного тумана.