Шрифт:
Барранка-дель-Кобре (Медное ущелье). Северная Мексика. 7 апреля. 20:54
Солнце заходило медленно, неохотно, словно не желая уступать ночи в извечном циклическом противостоянии, не желая позволить Тьме завладеть разогретой пустыней.
Солнце заходило, окрашивая отвесные скалы оранжевым и алым, отбрасывая на песок изломанные тени от высоких кактусов.
– Свет уходит, Серж… – сказал высокий худощавый мужчина в светлом костюме, с подернутыми сединой волосами, стоящий на самом краю обрыва. Он снял с бледного лица стильные солнечные очки и спрятал их в карман пиджака. – Свет вынужден отступать. Таковы законы мира.
Молодой человек, в бледности лица соперничающий со своим собеседником, темноволосый, с высокомерно прищуренными зелеными глазами, в расстегнутой черной рубашке и черных брюках, затянулся сигаретой.
Повернувшись к тому, что выглядел старше, возразил:
– Свет всегда возвращается, Микулаш… И это тоже закон. Скучен мир, пребывающий во власти Тьмы…
Микулаш усмехнулся.
– Ты рассуждаешь совсем как человек. – Он улыбнулся, и заходящее солнце бросило блики на неестественно развитые, узкие и острые клыки на его верхней челюсти.
Он подмигнул Сержу.
Огонь тлеющей сигареты, зажатой в бескровных губах молодого, ярко мигнул и погас.
– Ты даже перенял их вредные привычки, – продолжал Микулаш. – К чему это? Весь этот маскарад? Думаешь, эти внешние атрибуты могут изменить суть?
Серж поморщился, разглядывая погасшую сигарету, зажатую между пальцами правой руки, затянутой в узкую черную перчатку.
– Я много думал об этом, Микулаш… О нашей природе… О людях. О том, что у нас общее прошлое… Ты много пропустил, пока спал… За эти сотни лет мы перестали быть смертельными врагами людей. Мы больше не охотники за головами, за дармовой Силой и кровью. Мы заперты в этом мире. Нам нет хода в Паутину. И теперь мы – егеря, пристально следящие за своими угодьями. Мы не только убиваем. Мы пристально следим за ними, фиксируя любые изменения, мы контролируем их развитие… Мы бережем их. Потому что они – наша Сила…
– Ты говоришь мне о Силе… да… Мы стали слабее, Серж… Только и всего. Мы вынуждены мешаться с толпой, теперь люди осмелели. Они пытаются противостоять нам.
Серж щелчком отбросил окурок в пропасть, навстречу раскинувшейся у подножия обрыва пустыне.
Поглядев на закатный горизонт и вздохнув, он пошел прочь от края обрыва, к стоящим на песке плетеным креслам и столику с легкими закусками, на почтительном расстоянии от которых, смиренно ожидая, стояли невозмутимые широкоплечи парни с бледными, бескровными лицами.
Серж сел в одно из кресел, подхватил со стола бутылку «Текилы-Саузы», свинтил с нее крышку и разлил по рюмкам. Небрежно тряхнув темной челкой, кивнул медленно подошедшему Микулашу.
– Здесь очень важна последовательность… – Серж взял с небольшого блюдца кусочек лайма, смазал им тыльную сторону ладони. Затем насыпал на нее немного соли. Улыбнулся Микулашу, показав кончики клыков. – Твое здоровье…
Слизнув с ладони соль, Серж заел ее тем же лаймом и запил текилой. Со стуком опустил рюмку на столешницу.
– Сначала соленое… Затем – кислое… Необходимо подготовить вкусовые рецепторы, – пояснил он, насмешливо глядя на Микулаша.
Микулаш осторожно взял полную рюмку, недоверчиво поглядел на нее, а затем медленно выпил. Отставив рюмку на стол, проговорил:
– Я не понимаю этого вкуса, Серж. Ты же знаешь. Предпочитаю… иное.
Они засмеялись, как старые друзья, понимающие друг друга с полуслова, привыкшие к каким-то своим специфическим шуточкам и забавным общим воспоминаниям, которым не нужны лишние слова и объяснения.
Они были больше чем друзья.
Два Высших вампира посреди безмолвной мексиканской пустыни.
Где-то очень далеко, в одном из многочисленных ущелий, протяжно завыл койот.
– Красивый закат… – задумчиво прошептал Микулаш, глядя на горизонт.
– Ты доволен, князь? Пикник удался?
– Не совсем… – Князь насмешливо скривил бледные губы.
– Я знаю, чего ты хочешь, Микулаш… – Серж хищно улыбнулся. – Мы продолжим пикник… на вилле. – Повернувшись к безмолвной охране, он сделал небрежный жест затянутой в перчатку рукой. – Мы возвращаемся…
Мерно загудел мотор стоящего неподалеку вертолета. Длинные лопасти начали медленно набирать обороты, разгоняя по плато клубы пыли…
Серж встал с плетеного кресла и, сделав Микулашу приглашающий жест, направился к вертолету…
Частная территория, примерно 189 км от Гвадалахары. Штат Агуаскальентес. Мексика. 7 апреля. 01:45
Смешать коктейль «Тореадор» довольно просто. Элементарная формула: 50 водки, 75 клюквенного сока и еще столько же – тоника. Очевидно, что назван этот микс был в честь храбрых испанских парней, что участвуют в боях быков… а впрочем, быть может и неспроста он был созвучен названию одной из самых ярких вампирских Семей. Семьи Тореадор. Шепот тоника – словно шепот манящей ночной прохлады… обжигающая водка – опьянение, страсть и обволакивающий дурман… И клюквенный сок – который так напоминает кровь. Хотя бы по цвету…
Серж отошел от массивной барной стойки, держа в бледной руке бокал с коктейлем, проследовал на веранду, со вкусом обставленную в стиле кантри.
С веранды открывался впечатляющий вид на залитые лунным светом широченные плантации. Вдалеке чернели наблюдательные вышки и виднелись отражающие лунные блики зеркальные плоскости длинных приземистых парников.
Стрекотали цикады, легкий ветерок холодил лицо, овевая незримым духом долгожданной свободы и спокойствия…
Серж усмехнулся своим восторженным мыслям, садясь в легкое кресло.
– Микулаш, продолжим? – Он отсалютовал бокалом Высшему вампиру, облокотившемуся на деревянные перила.
Раздался легкий смешок. Чуть в стороне небрежно покачивался в кресле-качалке, закинув ногу на ногу, хозяин виллы и земель, простирающихся на гектары вокруг – Назхар. На его бледном скуластом лице, выдававшем монгольское происхождение, застыла полуулыбка каменного степного идола.
– Могу предложить в качестве угощения свой фирменный продукт. – Назхар, насмешливо глядя на Микулаша, приложился к небольшой глиняной чашечке и указал рукой на обширные плантации.