Шрифт:
Люди пьют от неуюта,
Занимаются любовью
В юртах, комнатах, каютах,
Держат свечку в изголовье
И ещё заводят кошек –
От того же!
Люди ходят по бульварам,
Забавляются стихами.
Хохлома на самоварах,
Там деревья.
Облаками
С давних пор барыжат в Гжели –
Осень в деле!
Люди знают то, что даже
И не выразить словами.
Мир зимой обезображен
Будет скоро. Между нами…
Между ними… Между всеми
Стынет время!
Люди пьют, как пионеры —
Стойкость в деле и упрямство
На пороге новой эры –
Что-то вроде постоянства,
Что-то вроде чувства меры.
От тепла тепла не ищут.
Чувства – пища!
Люди пьют, когда бездомны,
Когда хвост с кобылой порознь,
Когда очень чётко помнят
Чей-то выдох, чей-то голос,
Чью-то искреннюю руку…
Смерть да скука!
Все наши мысли –
Синонимы к слову
"февраль"…
В этом городе есть всё, что нужно для сна.
В этом городе есть всё, что нужно для зла.
В этом городе куры ведутся на смех.
Сколько помню себя – в этом городе снег!
Сколько помню себя, в этом городе нам
Одного не хватало – за шторой угла
Для простых неизбежных по жизни утех.
Сколько помню себя – в этом городе снег!
Заметало дорогу и чью-то ладонь,
Заметало в блокаду, в эпоху корон.
Докричаться сквозь снег каждый очень хотел:
Звуки рвались надрывно, надсадно из тел —
Голосов миллиарды – охрипший огонь –
Генетический яд – льда отчаянный стон!
Но никто докричаться до неба не смог –
В этом городе снег – и исток, и итог!
Осень – жёлтая газета.
Время старых новостей.
Где мой город – город лета,
Город радостных детей?
Жизнь стара. Заройся в тряпки
Догнивающей листвы.
Говорят, дела в порядке —
Рыба тухнет с головы.
Нет звенящих настроений.
От тоски сойди с ума!
Осень – только сны и тени,
Ржавью вяжущий туман.
Прочитай в газете "Осень"
То, что знаешь ты и так:
В силе глиняных колоссов
Сомневается вода.
В пене дней все липко, лживо.
Сердце – выжатый лимон.
Вспомнишь тайну перспективы —
Пробегись за горизонт!
Станешь нищим – не пытайся
Изменить свою судьбу,
Никогда не огорчайся,
Если бедным назовут.
Станешь нищим – значит, снова
Умирай, ищи уют…
Дождь идёт по спинам кровель —
Люди спят – напрасен труд!
Догорает год. Сентябрь.
Сны наружу. Самосуд.
Мысль кислее первых яблок.
Перемен нигде не ждут!
Всё, что было на свете – не продам, не отдам:
Возвращение в мыслях к своим берегам.
Возвращение в мыслях, и только затем
Человек забивает в свой берег тотем.
Берега – наша плоть, наш потерянный дом.
Берега – в мире каждый грустит о своём.
Только бежевым лентам – магнитам души –
Доверяется старые раны зашить.
Каждый выберет берег по вкусу его —
Измеряется вечность длиной берегов.
К Пенелопе вернётся в свой срок Одиссей.
Жатва будет, конечно, ты только посей.
Нет жар-птицы на свете, аргонавтов, руна —
На краю у вселенной золотится волна!
В городах ничего кроме камня и снов,
Города, словно камни, нас тянут на дно,
Потому человек обретает покой,
Где землёй достигается встреча с водой!
Всё, что было на свете – не продам, не отдам.
Ветер дует над миром. Ветер – это я сам.
И как тысячи грустных угрюмых людей,
Я упрямо стремлюсь возвратиться к воде.
По улицам энного года,
В каком-то по счёту столетьи
Ходили счастливые люди
И верили: жизнь хороша,
А рядом в пустых кабинетах
Готовили черные списки
И знали – кого-то, как спичку,
Сломают уже через час.
Менялись соседи по дому,
Привычно о них говорили:
Опять на бессрочную стройку
Уехала ночью семья.
Никто не смекал о масштабах
Войны государства с народом,
Все славили сердцем успехи
И лучшего в мире вождя!
Видя, как царь ахинею несёт.
Слыша из форточек: "ВЕРЬ!",
Страшно представить, семнадцатый год
Я понимаю теперь.
Я понимаю, конечно, и то —
Будто бы взял, подсмотрел —
Первым меня красный неуч в пальто
Вёл бы вперёд на расстрел…