Снега
Шрифт:
В ы д у в а е в. Шуточки.
А л и н а. Не шучу я, Сенечка. Специально к тебе сюда, к нам приехали, чтобы это предложение сделать.
В ы д у в а е в. Кто?
А л и н а. Начальник областного управления сельского хозяйства.
В ы д у в а е в. А л и н а… не может быть…
А л и н а. Клянусь, Сенечка, твоим и своим пошатнувшимся здоровьем. Сам Павел Ильич Загораев.
В ы д у в а е в (в ужасе). Что-о-о?!
А л и н а (испугавшись в свою очередь). И… народный артист…
Раздается звонок.
В ы д у в а е в (смотрит в сторону ограды сквозь кусты, в ужасе). Это они! Они!
А л и н а. Кто?
В ы д у в а е в. Командир и комиссар моего полка.
А л и н а. Лучшие твои друзья.
Снова раздается звонок.
Вот они. С речки пришли. (Направляется к калитке.)
Выдуваев успевает схватить ее за руку.
В ы д у в а е в. Стой!
А л и н а. Дай их впустить.
В ы д у в а е в. Дура! Дура! Ничего не понимаешь. (Горестно.) Погиб! Погиб!
Снова — звонок.
А л и н а. Ты — дезертир? Ты убегал с фронта? Ты совершил какое-то преступление в годы войны?
В ы д у в а е в (не слушая). Ищут! Нашли! Преследуют! Я все объясню тебе. После. Потом. (Мечется.) Куда же мне? Как же мне? (Ему пришла в голову мысль.) Алина! Слушай и не перебивай. Твоего мужа, Семена Семеновича Выдуваева, то есть меня, здесь нет. Я не Семен Семенович, а брат твоего мужа, твой деверь, Христофор Семенович Выдуваев. Поняла? Зови меня при них Христей.
А л и н а. Какой Христя? Ты мне говорил, что Христофор умер еще до войны. Что с тобой, Сеня?
Звонок звонит все настойчивей и настойчивей.
Из дома выходит Д а р ь я Ф о м и н и ч н а.
Д а р ь я Ф о м и н и ч н а. Не слышите, что ли? (Направляется к калитке.)
В ы д у в а е в. Я… сам… Ступай!..
Дарья Фоминична уходит.
(Алине.) Дорога каждая минута. Если ты не хочешь моей погибели, зови меня при них Христей и делай всяческий вид, что я брат твоего мужа. Не забудешь? Не погубишь?
А л и н а. Хорошо, Сеня, ну хорошо…
В ы д у в а е в. Никого во двор из местных не впускать. Дарью Фоминичну из дома не выпускать. Где Татьяна? Если Аполлон появится, предупреди, чтобы он до самого их отъезда носа сюда не показывал. А теперь иди встречай. Поласковее с ними будь. Понежнее. Скажи, что в город я уехал, научный доклад делать…
А л и н а. Сказала уже.
В ы д у в а е в. Возвращусь не скоро, что, мол, Семена Семеновича нет, а брат Сени, Христофор, дома. (Уходит в дом.)
А л и н а. Боже ты мой! Боже ты мой! (Идет открывать калитку, слышен ее милый, приветливый голосок.) Прошу! Милости просим! Сделайте одолжение! Как это очень приятно!
Входят П а в е л И л ь и ч, П е т р П е т р о в и ч, А л и н а.
Присаживайтесь. Ах, какая жалость, что Сеню вы не застали. Да он с ума сойдет, когда узнает, что фронтовые друзья к нему приезжали. И надо же такому случиться! Нет, нет, я вас сразу не отпущу. Отдохните, накормлю, напою чем бог послал и сама на станцию отвезу и в поезд посажу. Вот солнышко немножко опустится — по холодку и поедем. А сейчас с братом Семена Семеновича я вас познакомлю — только что из Бий-Бобруйска погостить приехал. Имя у него, знаете, чудное — Агриппина… Тьфу, Христина… Нет! Христофор. (Кричит.) Христофор Семенович! Христя! Иди сюда, к тебе приехали! (Спохватывается.) К Семену Семеновичу то есть приехали… Выйди, поговори с мужчинами. Не интересно им со мной, женщиной…
На крыльце показывается В ы д у в а е в.
П а в е л И л ь и ч (радостно). Сеня! Друг! Здравствуй, чертяка!
П е т р П е т р о в и ч. Нашли все-таки! Отыскали!
П а в е л И л ь и ч. Принимай гостей! Накрывай столы!
В ы д у в а е в. Вы — меня?
П а в е л И л ь и ч. Опять! Начинается!
П е т р П е т р о в и ч. Ну, Семен, на этот раз шалишь, не на дураков напал.
А л и н а. Сеня… (Спохватывается.) Ой, бишь, Христя. Господь с тобой. (Кокетливо-шутливо ударяет его ладонью по плечу.) С молодости вас с моим Сенечкой путаю.
В ы д у в а е в. Понимаю… Сочувствую… (Павлу Ильичу и Петру Петровичу.) Вот так вы меня вчера и на ипподроме за Сеньку приняли. За младшака. Верно! Похожи мы с ним. С пеленок похожи. Здравствуйте, товарищи. Будем знакомы. Милости прошу к столу. Горло прополоснем. Семен мне сказал — он не скоро еще приедет.
Усаживаются за стол. Снова настойчиво звонит звонок. Алина идет открывать и скоро возвращается вместе с Т а н е й, Р о г у л е в ы м, К у к у р у з о в о й. Из дома выходит Д а р ь я Ф о м и н и ч н а.
Т а н я. Папа! Колхозное стадо с выпаса возвращалось, у дубравы кто-то химикалии рассыпал… коровы наглотались, за соль гербициды приняли. Тебя ждут там. Скорее!
Выдуваев растерянно смотрит то на Павла Ильича, то на Петра Петровича, то на Таню, то на Кукурузову и Рогулева.
А л и н а. Таня, разве ты не видишь, что это не папа, а дядя Христя… папин брат?
В ы д у в а е в. Как ты, дитё, выросла! Ну, подойди, подойди, племянница, я тебя поцелую.
Т а н я. Что за спектакль? Какие могут быть шутки в такой момент? Папа, может погибнуть стадо, ты понимаешь?
Р о г у л е в. Без коров останемся.
К у к у р у з о в а. Спаси, родимый.
В ы д у в а е в. Так я ж не доктор… Я на Бий-Бобруйской колбасной фабрике фаршмейстером работаю.
Р о г у л е в. Не шуткуй, Семен Семенович, мы же тебя как облупленного знаем.
В ы д у в а е в. И вас, гражданин, впервые вижу.
К у к у р у з о в а. Неужто и меня не признаешь? А кто вчера моему петуху медицинскую помощь не оказал?