Снега
Шрифт:
Д о м н а И п а т ь е в н а. Из твоих рук приму, потому как знаю — от души ты.
П е л а г е я. Поговори! (Уходит.)
В а с и л и н а возвращается с охапкой соломы. Вслед за ней появляется П а в е л, отряхивает снег с валенок.
П а в е л (весело). Христос воскрес!
В а с и л и н а. Торопишься больно. Поколь ишшо и рождества не было.
Павел, не стесняясь матери, обнимает, целует Василину.
(Отводя лицо.) Ну-ну… Срамник… Мать смотрит.
П а в е л. А я и ее… (Обнимает, целует мать.)
Д о м н а И п а т ь е в н а. Ой, Пашенька, пожалей ты мои косточки.
П а в е л. Две молодухи в доме, а обнять некого. Называется — жисть!
В а с и л и н а. Чтой-то больно веселый ноне пришел.
П а в е л. Счастливый, Василина, скажи — счастливый! Мельницу князя Ухтомского окончательно реквизировали! Комбед теперь будет ею распоряжаться. С утра в волисполкоме сражение шло. Ух! Ежели бы поглядели и послушали — дым столбом! Резолюцию вынесли: все силы-возможности употребить на постройку при мельнице электрической станции.
В а с и л и н а. Я говорила вам, мама!
П а в е л. Об чем это вы тут без меня, а?
Д о м н а И п а т ь е в н а. Да все наше, бабье…
П а в е л. То-то. Без меня, девки, не секретничать, уговор. (Весь наполненный чем-то большим и очень важным для него.) Подойдешь ты, Василина, или ты, мама, к выключателю — чик! И — светло. Ярко! Как днем светло. Ночи-то какие зимой длинные. А тут — хошь шей, хошь чай пей, хошь книжки разные читай: про любовь, про земли дальние, путешествия, про Змея Горыныча и Василису Прекрасную.
В а с и л и н а. Обедать будешь?
П а в е л. Не откажусь. С утра не евши. От самосада — черти в глазах прыгают.
Василина накрывает на стол.
Теперь бы нам всем миром осилить — динамо-машину купить да проводов достать.
Д о м н а И п а т ь е в н а. Какую такую динаму! Зачем она?
П а в е л. От нее главный свет исходит. Электрическую силу динамо дает. Без динамо — не выйдет. Хитрая штуковина, мама, динамой называется. Она вращение от машины имеет, которая на нашей мельнице стоит.
Д о м н а И п а т ь е в н а. Дорогая, значит, ежели всем миром осилить хотите?
П а в е л. Осилим, мама! Купим! Из самой Германии выпишем, марки «Сименс и Гальске».
В а с и л и н а. Тыщи, поди, стоит, а у всего вашего мира — вошь на аркане да блоха в кармане.
П а в е л. И все одно — купим, Василинка! Порешили кооперативное товарищество создать, гарнцевый сбор за помол увеличим — и на нефть для двигателя и на динаму деньги будут.
В а с и л и н а. Люди с голоду пухнут, а вы ерундой занимаетесь.
П а в е л. Вот уж нет, Василина, совсем это никакая не ерунда, сама увидишь. (Мечтательно.) Василиночка, милая… Это ж для вас, для всего женского племени забота. Свет — это одно… Яркость… И в дому и во дворе… И к скотине когда ни зайди — все как днем видно… И опять — никакого пожара не боись, не опасайся. Лампочка электрическая — горячая, светлая, а пожара от нее не будет. Потом молотилку электричеством работать заставим… В больницу свет дадим. В Народный дом подведем — самый ослепительный, чтоб на сцене и солнце и луна как настоящие были… Чтобы облака плыли, как живые… Грозу, к примеру, как ты изобразишь? А тогда — что хошь… Артисты все свои чувства показать смогут…
Василина молчит.
А там дальше шагнем. Вот в этой же Германии я тогда… Помнишь, рассказывал? Корм скотине — режут электричеством, поилки — электрические, коров и то доят электричеством. Не вру я, Василина…
Д о м н а И п а т ь е в н а. Не до этого ей, сынок. Невеселая что-то Василинушка наша. Тоскует. Скучает…
П а в е л. Скоро и ей скучать некогда будет. Весовщицей я тебя, Василина, на мельницу определил. Там сейчас, как никогда, честные люди нужны, на которых бы надежа была. И — рядом со мной. Я — у машины, ты — в весовой. Нет-нет — погреться прибежишь. У нас в машинном — тепло…
Д о м н а И п а т ь е в н а. Вот-вот, а то совсем она крылышки опустила. Скучно ей: цельный день со скотиной, да и я, как на грех, приболела.
Василина подошла к столу, Павел обнял ее за талию.
П а в е л. Ну, рада?
В а с и л и н а (невесело усмехнулась). Куда уж там! Плясать впору.
П а в е л (отодвигает миску). Не нравится мне, Василина, твое выражение. Что стряслось, говори.
В а с и л и н а. Ничего не стряслось, с чего ты взял?
П а в е л. Опять у своих, дома, была?
Василина молчит.
Чего они там опять удумали? К себе зовут? На вдовьи права, лишь бы щи пожирнее на столе стояли?
В а с и л и н а. От тех жирных щей и нам перепадает.
П а в е л. Не просил. Ни разу не просил. И — не попрошу. Побираться не собираюсь. А ежели ты сама в дом приносишь, так вольному воля, я к пожалованной ими жратве не притрагиваюсь.
В а с и л и н а (вдруг приникает к Павлу). Паша! Не в том вся причина! Папаню мне жалко, не в себе он. Обидели вы его. Ты обидел. Он мельницу у князя арендует, в порядке ее содержит. (Ласкаясь.) Верните папане мельницу!
П а в е л. Вот оно что!
В а с и л и н а. Папаня сказывал: если вы мельницу под электричество приспособите, никто туда молоть не поедет. Старики говорят — нечистая сила это, — электричество. (Жарко обнимает.) Пашенька, не связывайся, не мешай папане доброе дело для мужиков делать, пусть мельница за ним останется.