Чтение онлайн

Она оглянулась: да, не поспорить, красиво! Верно заметил, как в сказке! Все белое кругом, какое-то воздушно-пушистое. Искрится и рябит в глазах, создавая иллюзию чистоты и некой волшебности, что ли. Странно-непривычная атмосфера, будто и правда стоит поверить в чудо. Точно так зиму всегда в романтичных фильмах показывают, да в детских книгах рисуют. Лапатые хлопья мокрого снега, облепившие все: деревья, крыши, машины, навесы и вывески, в теплом свете уличных фонарей в самом деле добавляли предчувствия праздника… Точно, как в том магазине вчера. И Яна с удивлением поняла, что плохое настроение начинает растворяться, исчезать, будто и тут снегом накрыло… Непривычно для нее, неожиданно. Но так легко стало вдруг. Давно в душе такой легкости не чувствовала.

— Ладно, убедил, — усмехнулась уже широко и искренне. — Пошли машину вызволять. А то еще и в пробках постоять придется. А ведь специально раньше вышли, — и Яна решительно шагнула в снег, все же радуясь, что дорожку к стоянке расчистили и не нужно сугробы бороздить.

Артем, все еще посмеиваясь, точно довольный ее реакцией на его предложение, пошел следом. Яна так и не могла определиться с тем, насколько хороша идея вместе с ним елку собирать. Но и не отказала, когда Артем напомнил десять минут назад, согласилась. Выбрала в душе весьма странный довод, что ему же тоже нужно расслабиться после такого напряженного дня и встречи в «Прометее», ощутить праздник…

Искала для себя оправдание, как он вчера спрашивал? Для совести и обиды? Чтобы заткнуть тем рот и просто насладиться обществом Артема? Быть может. А что это решит? Ничего… Понимала отлично.

Зато есть шанс хорошо время провести обоим. На один вечер отключить мозги и просто украсить ее квартиру, создавая еще одно новогоднее чудо… как этот снег, к примеру.

Ой, когда это она снег стала любить?..

— И все-таки мне больше по душе наши обычные зимы с дождями, — будто назло тому странному трепету, что бурлил в душе, заметила Яна Артему, пока они очищали ее авто.

Ну, точнее, очищал в основном он, она так, со своей стороны немного стряхнула. Щетка одна, и Артем сразу ту у нее изъял. Да и с его ростом это было проще. Хотя Яна пару раз намекала, что способна заменить его, если Артем устал. Но мужчина на ее намеки не велся.

— После вчерашней елки — не поверю, — поддел Артем в ответ. — Ну, все, думаю, доберемся, — заметил он, осматривая результат своих трудов.

— Неплохо, учитывая, что снег все еще идет, — похвалила Яна. — Думаю, точно хватит.

— Ты хочешь повести? — поинтересовался Артем, уложив инвентарь назад в багажник. Видно, вчерашнюю заминку вспомнил.

А Яна… Честно сказать, она не ощущала себя настолько ловкой, чтобы ехать по вот этой вот снежной «каше», которая заставляла и более мощные машины пробуксовывать.

— Если ты готов сесть за руль, я буду только «за»! — быстро уточнила Яна, поглядывая по сторонам.

— Боишься? — понял ее затруднение Артем.

— Тебе я в этом больше доверяю, чем себе, — честно признала Яна, улыбнувшись.

— Жаль, что только в этом. Но справедливо, — его ответная улыбка была натужной.

Однако дальше Артем разговор не развил, и она не порывалась.

Ехали в этот раз молча почти всю дорогу: ситуация с движением в самом деле оказалась непростой. На проезжей части — смесь снега с грязью, с неба сыплются новые лапатые хлопья, машины едва движутся, почти впритык.

Тут не до разговоров.

Тихо играла музыка из включенного радио, снова какие-то рождественские мелодии, кажется. А Яна просто наблюдала за тем, как двигается Артем, как следит за дорогой, как руль держит, в конце концов! Напитывалась всем этим, как ее машина, наполняя собственный чувственный «аккумулятор» от этого мужчины, внушительно разрядившийся за те месяцы, что были порознь. Слушала его дыхание, вспоминала, как он хмурится, когда сосредоточен; каждое четкое, скупое движение впитывала.

И тут ее непонятно что дернуло, будто изнутри плеснулось чем-то тяжелым и горьким.

— Ты был с кем-то за эти месяцы? — отвернувшись к окну, спросила напряженно и тихо. Как выплюнула по своим ощущениям, честно. Будто удержать пыталась, а оно из нее рвалось.

Потому что не было теперь твердой уверенности в нем.

В машине сразу стало тяжело дышать. И так некомфортно, гадко, аж потряхивает! И даже страшно, что сейчас услышит…

В прошлый раз на прямой вопрос ответил честно… Хоть временами ей казалось, что лучше бы соврал, ей-богу! Только что на лжи построишь? Вот и имели по итогу…

— Нет, — Артем перевел на нее темный и серьезный взгляд. Предельно прямой и открытый. — Никого не было, Яна. И никто мне не нужен был. Ты, разве что, но… Сама знаешь, — он наклонил голову, хрустнув шейными позвонками, как напряжение снимая.

Но не возмутился и не заявил, что не ее дело.

— Я ни с кем не встречалась, — сказала, словно в пустоту между ними, глядя прямо перед собой, в лобовое стекло.

— Я не спрашивал, золото мое. Не мое право, — а вот он повернулся вновь. Хорошо, на светофоре стояли. Посмотрел грустно и так же тяжело. Но и с затаенным триумфом, который она в нем самом всеми фибрами ощутила.

— Откровенность за откровенность. Знаешь же, не люблю требовать от других то, что сама дать не в состоянии, — вздохнула. — Это был личный вопрос. Вот и…

— У нас все личное, Яна, — хмыкнул Артем, вернувшись к дороге.

— И мой интерес ничего не значит, — очертила рамки.

— Ну разумеется! Твою любовь все оговорить заранее я не забыл, — вот тут он искренне хохотнул, завернув наконец-то к ее дому.

— Кошмар! В два раза дольше ехали, чем обычно, — глянула она на часы. — Снег… красиво, конечно. Но одни проблемы и хлопоты.

— Не ропщи. А то еще три дня идти будет, не дай бог, — поддел ее Артем, паркуясь у подъезда.

— Ой! — шутливо всполошилась, распахнув двери авто, и запрокинула голову к небу, с которого продолжали валить эти белые хлопья. — Точно не надо!

— У тебя прямая связь с небесной канцелярией? — заломил Артем бровь, ехидно наблюдая за этим.

Оба понимали, что просто пытаются перевести дыхание и уйти от разговора, который пять минут назад в каждом из них душу в узел скрутил. Сил продолжать — нет, вот и дурачатся через боль и «не могу», натужно, наигранно. И каждый же поддерживает другого в этой жалкой попытке.