Снайпер
Шрифт:
Они встали двумя рядами, образовав коридор. Цепкие глаза опытных бойцов всматривались во все, что так или иначе могло представлять опасность. Крыши соседних зданий, отдушины чердаков, проемы подвалов, проходящие мимо прохожие. Только припаркованные вдоль тротуаров машины почему-то оставались вне их внимания. То ли оттого, что их было много, то ли оттого, что они считали, что нападение из машины они смогут легко отбить. Ну и черт с ними. Аркадий не стал ломать голову над действиями охраны, ему самому следовало приготовиться.
Минут через пять вышел тот, кто на фотографии Полковника значился под № 3. Немного сзади шел помощник с кейсом в руке.
Аркадий подумал: «Дружочек никак сдернуть решил от греха подальше, узнав, что за участь постигла его коллег. Но опоздал ты, чувачок, смерть твоя вот она, совсем рядом, и от нее тебе не уйти».
Аркадий пересел на место водителя и резко взял с места, тут же открыв из бокового окна шквальный огонь скорострельного «бизона» и по охране, и по объекту, и по его помощнику. Нападение было столь дерзким, неожиданным, скоротечным и жестоким, что никто так и не успел что-либо сделать, пав под пулями пистолета-пулемета.
Ангур, на секунду притормозив, точнее прицелился в лежащее на асфальте тело объекта № 3 и дал очередь в голову.
И тут же, до предела отжав педаль, рванул по переулку, где скоро остановился под выбранной ранее аркой. Оружие с сумкой оставил в машине, быстро покинул ее и направился по лабиринтам старых дворов к супермаркету.
Оттуда и взрыва «семерки» не было слышно.
Поймав такси, Аркадий доехал на нем до кемпинга, забрал «Ауди» и в 16.20 подъехал к своей хижине.
Встретились Аркадий и Людмила у причала.
Женщина вопросительно посмотрела ему в глаза:
– Все, Аркадий?
– Все!
Он обнял Людмилу, поцеловав ее, прошел к воде.
Смыл с рук защитную пленку. Присел на деревянный настил. Людмила, в телогрейке, присела рядом.
Говорить ни о чем не хотелось.
Они так и сидели молча, глядя на коричневую от торфяного дна гладь воды. Пока не заверещал сотовый телефон.
– Да.
– Ты что же, герой, не докладываешь о проделанной работе?
– Только что подъехал, еще в дом не входил.
– Ладно. Молодец! Слов нет, работа выполнена блестяще.
– Вы следили за мной?
– Не я лично, мои люди. С задачей в случае чего прикрыть тебя.
Да уж... Но Гуров не стал ничего говорить.
– Слушай, – продолжал Полковник, – а как ты просчитал, что третий попытается слинять из офиса раньше обычного времени? Он же неисправимый педант!
– Вы же и научили просчитывать игру на несколько ходов вперед, – ответил Ангур.
– Молодец, Ангур! Завтра жду в обычном месте за гонораром.
– Я буду не один, – неожиданно даже для себя сказал Гуров.
Что удивило и Афанасьева.
– С чем это связано? С кем ты будешь, не спрашиваю, это и козе понятно, но почему ты решил взять ее с собой?
– Надо прикупить ей что-нибудь. Сделать приятное человеку, разве это не прекрасно? Да и поживем в Москве немного. Тяжело ей здесь, особенно одной, и... страшно.
Полковник разрешил. Но поставил условие:
– Хорошо. Приезжайте вдвоем, но на хату придешь один. Ее твоя подруга знать не должна. А так ничего не имею против твоего решения побыть в столице. Милуйтесь со всеми удобствами. У тебя неделя отдыха! До завтра, Ангур!
– До завтра.
Аркадий отключил телефон, упал на спину, прямо на деревянные доски причала, лежа закурил.
– Как же я устал!
Людмила, внимательно и настороженно слушавшая разговор с Полковником, которого боялась до дрожи в теле, тихо спросила:
– Это когда-нибудь кончится?
– Кончится. Вопрос, как?
– Нас могут убить?
– Скорее всего, наше устранение уже запланировано. Но сделать это будет не так легко, как Афанасьеву кажется. Пока я нужен Полковнику. Да и ему намного безопасней после всего отпустить нас. Ничего против него мы предпринять не сможем, если разойдемся мирно. А вот если он решится на нашу ликвидацию и что-то сорвется в его планах, тогда свою жизнь поставит под реальную угрозу, он прекрасно знает, на что я способен.
– Знает?
– Конечно! Я убью его, не моргнув и глазом, а это веский фактор при принятии решения, когда ошибиться – значит умереть. Ладно! Я поставлю машину. Завтра поедем в Москву.
Людмила поднялась, отпуская Аркадия.
Вскоре они сидели за столом, доедая яичницу из последних трех яиц, что оставались в продовольственном запасе.
Осталось еще кофе.
И они с удовольствием выпили его перед тем, как лечь спать.
Вернее сказать, перед тем как лечь в постель, ибо ни о каком сне речи и быть не могло.
Полковник после разговора с Гуровым набрал номер телефона.
Ему ответил тот же старческий, каркающий голос:
– Я слушаю тебя.
– Охота прошла удачно, хозяин.
– Я в курсе. «Ящик» еще смотрю. Твой подопечный достоин похвалы. Надеюсь, ты щедро вознаградил Ангура за труды его?
– Да, он доволен.
– Хорошо! Осталась последняя акция. Клиент прибывает в Москву в пятницу утром. Готов план его устранения. Ну а потом, как это ни прискорбно... тотальная зачистка твоего снайпера и иже с ним!
Длинные гудки в трубке оповестили Афанасьева, что разговор окончен.
Он встал, прошелся по своему кабинету. Что-то вспомнив, вновь взял трубку:
– Геннадий? Владимир, привет!
– Привет, Володя! Что за проблемы заставили тебя вспомнить о скромном хирурге?
– Одна проблема.
– Говори. Сам знаешь, все, что в моих силах...
– Знаю. Ты про случай на трассе в Домодедове слышал?
– Ну ты даешь! Да про серию заказных убийств новости только и твердят!
– Ты мог бы узнать, куда, в какую клинику или больницу доставили раненого Усмана Хакманова?