Чтение онлайн

– Скоро так и случится, – успокоила Ванесса. – Но познакомиться с тем миром, который с нетерпением ожидает его совершеннолетия, не менее необходимо. И все же давай постараемся не ссориться из-за парня. Маркиз Аллингем действительно сделал тебе предложение?

– Очень любезно с его стороны, – пожала плечами Маргарет, – но я, разумеется, отказала.

– Разумеется? – удивленно переспросила Ванесса. – А мне казалось, что он тебе нравится.

– В таком случае ты ошибалась, – спокойно заключила Маргарет. – Уж кто-кто, а ты-то должна понимать, что я не могу даже думать о замужестве до тех пор, пока не исполню тех обязательств перед семьей, которые взяла на себя восемь лет назад.

– Но ведь мы с Эллиотом живем совсем недалеко от Уоррен-Холла, – попыталась убедить Ванесса. – Через несколько месяцев Кейт исполнится двадцать один и она станет совершеннолетней. А Стивен проведет несколько лет в университете и окончит его совсем взрослым.

– Но это время еще не настало, – возразила Маргарет.

Ванесса склонила голову и пристально посмотрела на сестру.

– Значит, не хочешь выходить замуж? – прямо спросила она. – Никогда?

Винить, очевидно, следовало Криспина Дью. Маргарет сложила руки на коленях и принялась внимательно их изучать.

– Если так распорядится судьба, – наконец заговорила она, – то в будущем мне придется жить в Уоррен-Холле вместе со Стивеном и его женой или в Финчли-Парке с тобой и виконтом. Или еще неизвестно где, с Кейт и ее мужем. Нет, наверное, придет время, когда я выйду замуж за того доброго человека, который не побоится сделать мне предложение. Но только не сейчас.

Ванесса смотрела на низко склоненную голову сестры. Молчание продолжалось долго.

– Мег, – не выдержала она. – Стивен, возможно, и понятия не имеет о… о Криспине Дью, если, конечно, Кейт не рассказала. Думает, что маркизу Аллингему ты отказала из-за него.

– Правильно думает, – вставила Маргарет.

– Нет, неправильно, – возразила Ванесса. – Причина кроется в Криспине.

Только сейчас Маргарет подняла голову и хмуро взглянула в лицо сестры.

– Стивен должен все знать, – продолжала Ванесса. – Должен понимать, что не он стоит на твоем пути к счастью.

– Стивен и есть мое счастье, – убежденно заявила Маргарет, – равно как и вы с Кейт.

– И потому ты связываешь нас по рукам и ногам? – уточнила Ванесса. – Я очень люблю тебя, Кейт и Стивена, но ни за что не скажу, что кто-то из вас или все вместе – мое счастье. Мое счастье не может исходить со стороны, от другого человека.

– Даже от лорда Лингейта? – уточнила Маргарет. Ванесса покачала головой.

– Даже от него. Счастье должно жить в душе, иначе оно окажется слишком хрупким сосудом, чтобы служить мне, и слишком тяжким грузом, чтобы возложить его на плечи дорогих людей.

Маргарет встала с дивана, подошла к окну и посмотрела вниз, на Беркли-сквер.

– Ты не понимаешь, Несси, – негромко проговорила она. – И никто не понимает. Давая слово папе, я знала, что налагаю на себя обязательства сроком в двенадцать лет, до совершеннолетия Стивена. Не собираюсь отказываться от оставшихся четырех лет лишь потому, что обстоятельства изменились: ты благополучно вышла замуж, Кейт пользуется успехом у светских джентльменов, а Стивен изо всех сил рвется на свободу. Или потому, что сама получила достойное предложение и могу уехать в Нортумберленд и начать там новую жизнь, а Стивена и Кейт оставить на ваше с виконтом попечение. Криспин Дью здесь вовсе ни при чем. Как и все остальное, кроме данного отцу слова, сдержать которое я считаю делом чести. Я всех вас люблю и не откажусь от обязательств лишь потому, что Стивен недоволен. Ни за что!

Ванесса подошла к сестре и обняла ее за талию.

– Давай прогуляемся по магазинам, – предложила она. – Вчера мне попалась необыкновенная шляпка, но она темно-синего цвета и мне совсем не подойдет. А вот на тебе будет смотреться изумительно. Пойдем скорее, пока ее не купили. Кстати, а где Кейт?

– Поехала кататься с мисс Флэксли, лордом Бретби и мистером Эймсом, – ответила Маргарет. – У меня уже столько шляпок, что я не знаю, куда их девать.

– В таком случае еще одна никак не помешает, – убежденно заверила Ванесса.

– О, Несси, – неуверенно рассмеялась Маргарет, – и что только я бы без тебя делала?

– Без меня в твоей гардеробной было бы больше свободного места, это уж точно.

Обе рассмеялись.

И все же спустя пару часов Ванесса вернулась домой с тяжелым сердцем. Несчастье близких порою переживается тяжелее, чем собственное, подумала она. А Маргарет явно была несчастна.

Да и собственная жизнь Ванессу не слишком устраивала.

Она не могла мириться с браком всего лишь нормальным, терпимым и приличным. Хотелось большего.

Возможно, рождение ребенка все изменит. А если нет? Она всего лишь выполняла ту функцию, ради которой виконт Лингейт на ней женился.

Но Боже! Она ждала ребенка Эллиота! Их общего ребенка! И отчаянно мечтала о счастье. Не о том, которое живет в душе, хотя именно о таком счастье она и говорила Мег, а о блаженстве с супругом! Так хотелось радостно, восторженно сообщить ему великую новость! Так хотелось…

Звезд с неба.

До чего же она глупа!

Светские увеселения следовали одно за другим и практически не оставляли свободного времени. Тихие домашние вечера выдавались крайне редко и воспринимались как дорогой подарок.

Однажды Сесил уехала в театр с подружками под присмотром матушки одной из молодых леди. Эллиот сразу после обеда удалился в библиотеку. Вдовствующая виконтесса пила чай в гостиной и вела неспешную беседу со снохой. Утомленная, она с трудом сдерживала зевоту. Наконец сочла за благо извиниться и, сославшись на полное изнеможение, отправилась к себе.

– Кажется, готова проспать целую неделю, – призналась она, когда Ванесса поцеловала свекровь в щеку и пожелала спокойной ночи.

– Думаю, если хорошо выспитесь ночью, то утром встанете бодрой и полной сил, – успокоила Ванесса. – Ну а если нет, то завтра я съезжу с Сесил на садовый раут, а вы отдохнете. Спокойной ночи, мама.

– Ты всегда так добра, – улыбнулась свекровь. – Я искренне рада, что Эллиот женился именно на тебе. Спокойной ночи, дорогая.

Ванесса немного посидела в одиночестве, пытаясь читать. Однако сосредоточиться на приключениях Одиссея, пытавшегося вернуться в Итаку к своей Пенелопе, мешало уже ставшее привычным уныние, подозрительно напоминавшее депрессию.

Эллиот сидит внизу, в библиотеке, а она здесь, в гостиной, – и это редким драгоценным вечером, когда оба дома! Неужели подобное времяпрепровождение станет в их семейной жизни обычным?