Сначала догони
Шрифт:
Не убил. Значит, я нужна. Главное понять для чего, и тогда будет ясно, доживу ли до утра…
– Здесь вопросы задаю я. Ты отвечаешь.
Безотчетно кивнула, и голова снова закружилась. Слабость так и не прошла, но тошнит уже меньше. Хочется лечь и закрыть глаза, но я продолжаю вжиматься в подушку сгорбившись на кровати.
– Яд не смертелен?
– Нет, – мотаю головой и фокус сбивается. Как будто глаза не успевают за поворотом головы и картинка смещается.
– Но ты пугала их обратным, – не спрашивает, утверждает и я понимаю, что мне нечего сказать. Да я говорила насильникам что яд смертелен и если они не признаются в содеянном, противоядие я не дам. Врала. – Как ты выходила на них?
Молчу, понимая, что ответив подставлю под удар вообще всю миссию. Но не ответив подставлю себя.
Губы сжимаются плотнее.
Похититель встает.
Отклоняюсь назад, безотчетно отползая, но подушку в секунду вырывают из моих рук и отбрасывают, хватая меня за лодыжку.
Пульс долбит в глотке, губы горят от боли, закусила их до крови, пытаюсь сбросить его хватку, но он лишь дергает меня на себя хватая и вторую лодыжку и буквально вспарывает взглядом нутро.
– Я предупреждал, – приговор озвучен, и мне удается лишь открыть рот, чтобы закричать, но крик застревает в горле, когда амбал наваливается всерху и подминает под себя сопротивляющуюся меня. Путаюсь сбросить, упираюсь пятками в матрас, выгибаюсь, но он как бетонная плита давит и намеренно грубо заламывает мои руки за голову, лишая последнего шанса.
– Не надо… – мольба срывается с моих губ, его лицо в сантиметре от моего, и я вижу, как в глубине стальных глаз растекается пустота. Он пристраивается удобнее, и я задыхаюсь. Паника накрывает. – Не…надо…пож-ж-ж…Нет!
Замирает с запущенной между нашими телами рукой. Смотрит в мои зареванные глаза и абсолютно спокойно ждет. Ни один мускул не дрогнул. Ровное равнодушное лицо убийцы.
Чувствую, что его запястье давит на внутреннюю сторону моего бедра. Еще секунда и он бы унизил меня окончательно, но он остановился.
– Они сами меня находили, девушки. Может по слухам, не знаю… Просили помочь, и я помогала, – голос срывается из-за всхлипа, незнакомец все еще не двигается но я понимаю что сделай я неверный шаг он это сделает… – они говорили, что их… над ними… надругались, и я потом я мстила за них, потому что им никто не верил, никто не слушал их, а насильники на свободе…
Начинаю рыдать, меня накрыло окончательно. Страх теперь как яд отравил кровь, и я не могу успокоиться. Огромное тело давит, сквозь тонкую ткань его одежды я чувствую сталь мускулов, кроющуюся в нем мощь и смертельную силу. Да этот зверь просто проглотит меня и не подавится.
– Сколько их было? – его голос проникает в мозг, и я не сразу понимаю, о чем он.
– К-к-кого?
– Тех, кто тебя принудил.
Рыдания становятся громче, меня трясет, и эта дрожь передается ему, но лицо все равно непроницаемое. Чувствую, что слезы катятся по вискам, и не могу прекратить.
– П-п-пятеро.
– Давно?
– Ш-ш-шесть лет назад. На в-в-втором курсе…
– Они не сели?
Не могу ответить, только мотаю головой все еще рыдая.
– Прекрати разводить сопли, – повышает голос, потому что я не воспринимаю его слова, меня все еще кроет и истерика не прошла. – Успокойся!
Встряхивает за плечи, и я понимаю, что мои руки никто не держит. Опускаю их и на сходе панической атаки ударяю по мощным плечам пытаясь его столкнуть.
Он чуть отстраняется и прошибает меня тяжелым взглядом, от которого я замираю. Будто в прорубь окунул и я очнулась.
– Если ты, – делает акцент на местоимении и давит, давит, – впредь будешь молчать, я завершу начатое, ясно? – Киваю как болванчик на его слова, и он никак не реагирует. – Отвечаешь на каждый мой вопрос четко и быстро. Делаешь все, что скажу.
Сглатываю, киваю и в глубине ледяных глаз напротив мелькает удовлетворение.
Он выпрямляется и встает с меня, а я собрав остатки смелости глухо выдаю.
– Можно мне одежду?
– Молчать!
Вздрагиваю, как кнутом ударяет резким тоном.
– Встала и со мной пошла.
Первой мыслью было помотать головой и отказаться, ведь одежды он мне не дал и разгуливать по дому в таком виде только еще сильнее унижаться, но выбора естественно не предоставили и мне пришлось медленно подняться и шагнуть к двери, которую мой похититель открыл.
Ледяные доски холодили ступни, от этого становилось еще неуютнее, и я медленно шагнула в длинный коридор кожей ощущая взгляд этого зверя. Скрестила руки на груди и подавив желание поежиться сделала еще один шаг, но замерла, потому что не знаю куда идти.
– Направо.
Как выстрел в пустом тире.
Подчинилась и медленно зашагала вдоль узкого коридора мимо ряда дверей. В его конце виднелась арка, из которой лился утренний свет, и я поняла, что скорее всего проспала сутки. Но от передозы бывает. Тошнота уже так не мучила и дыхание выровнялось, а истерика теперь выражалась только редкими всхлипами, которые больше походили на вздрагивания.
Подошла к арке и машинально обернулась, вопросительно глядя на похитителя. Тот опустил руку на мою поясницу и подтолкнул к еще одной двери.
Этот странный жест сбил с толку: он не был грубым, скорее похититель сделал это бездумно, но получилось слишком «слишком». Слишком неожиданно, слишком мягко, учитывая мое положение, слишком остро ощущалась его мозолистая ладонь и грубые пальцы. Нервы натянулись.
– Умойся, я подожду, – открыл дверь ванной, и я вошла в нее, слыша за спиной щелчок.
Комната была на удивление большой. Не типичной маленькой как я привыкла. Белая плитка на полу и стенах. Широкая душевая с застекленной перегородкой вместо шторки, ванны не было. Подошла к белой раковине и остановилась напротив, глядя в зеркало.
Огромные синяки под глазами делали меня похожей на наркоманку. Неестественно белая кожа будто я в жизни не была на солнце контрастировала с темно-каштановыми волосами усугубляя впечатление. Губы пересохли и потрескались. Давно я не испытывала на себе действие агонита…