Смена
Шрифт:
Все замолчали в ожидании то ли бурной потасовки, то ли того самого, кто сможет объяснить, что здесь происходит.
«Чего? Они сейчас и правда куда-то в ночь ходили? Точно – придурки. Вот чего Миша посреди комнаты стоял – их ждал. А Сашка тогда чего такой напуганный рычит на всех сейчас?»
– И что у вас здесь стряслось? Мы только душ горячий успели принять, вещи все на вешалки развешать, да по тумбочкам разложить всякое. – Не выдержав нарастающего напряжения, повисшего сейчас в воздухе, вмешалась Юля.
Не сдержавшись, на эмоциях Саша вставил смачного подзатыльника зачинщику их разногласий – Лене. Тот, не церемонясь, сразу ударил его куда-то в бок. Саша на миг согнулся, но устоял. Вроде только намечалась драка, но Миша успел всех унять. Треснул каждого по спине мощным хлопком. Поэтому дальше конфликт разгораться не стал.
– Сядьте все, быстро! – забыв, что на втором этаже корпуса, возможно, могли спать их вожатые, прикрикнул Миша. – Задолбали сраться.
Вроде все успокоились. Даже Саша.
– Мы с Андреем уже стали засыпать, эти трое, – он обвел рукой Леху, Леню и Сашу, – решили пойти на заброшку, какую-то.
«Заброшку? Они в своем уме…»
– Через минут сорок прибежал испуганный Саня. Начал зачем-то рюкзак свой вещами всеми набивать. Тут Андрей подлетел, стал у него расспрашивать, мол на хрен ты это делаешь. Тот начал какую-то ахинею полную нести про выстрелы какие-то, волшебные окна и прочую лабуду…
Все это Миша говорил пусть и слегка с надрывом, меняя интонацию и громкость в зависимости от повествования, но все равно рассудительно, стараясь объяснить в первую очередь самому себе, как сильно каждый переоценивает важность всего происходящего.
– Тут эти двое приперлись. Тоже начали хрень какую-то нести. Вы ненормальные, а? – Он вновь кинул беглый взгляд на Леню.
– Да еще и Еленка с остальными так и не приехали, – вставил свои пять копеек Андрей.
– Да хрен бы с ними. У нас тут сейчас и без них фигня какая-то творится. – Миша присел на ту же кровать, где сидит сейчас Юля, чтобы держать во внимании всех присутствующих в комнате. Но Юле было так даже спокойнее – рядом с ним.
Сквозняк с треском ударил плохо закрывшееся окно о пластиковую раму. Леха ловким движением руки выхватил у Миши ручку и, вставив как следует ее в оконную щель, закрыл форточку до конца. Лиза, обхватив плечи, стала таращиться на него покрасневшими от надвигающихся слез глазами. Юля затаила дыхание, как будто боясь услышать все нюансы их положения. А вот Андрей вальяжно сидел на кровати, так желая окунуться в историю их неудачного, по всей видимости, похода.
«Странно, чего это Андрей первым не пошел с ними? Такого бы он явно не пропустил. Мозгов у него мало, амбиций много. Любит же во всякие сомнительные приключения с головой окунаться. А в этот раз, на удивление, решил остаться в стороне. Ладно Миша. Он не лезет туда, куда явно не стоит – в опасности или бессмысленные авантюры. Вот и молодец, правильно делает. Не то, что они…»
– Вы прикалываетесь же? Какие еще выстрелы, Саш? – еще сама не понимая, начинать ей смеяться или воспринимать все сказанное действительно всерьез, спросила Юля.
Но Саша лишь опять потупился и промолчал. Наверное, собираясь с мыслями или обдумывая все ли с ним в порядке. Конечно же, не все в порядке.
После вновь затянувшейся паузы роль рассказчика на себя взял Леха:
– Мы решили сгонять до лагеря заброшенного: Я, Леня и Саня. Дошли нормально, тут недалеко совсем. Идти минут двадцать, не больше. Мы туда с Сашей уже ездили, поэтому решили юность вспомнить, как по детству там время проводили. Помним же, как там до закрытия было… Так вот, мы с Леней на второй этаж решили сбегать, глянуть что там. Начали Сашу звать. Он не отвечает. Мы кричать ему стали уже. Вдруг грохот на все здание. Ну мы и погнали на первый этаж, откуда шум доносился. Смотрим, а там окна все выбиты и Саши нет нигде. Ну мы сразу же к вам рванули. Как видите, не прогадали. Саша здесь, – саркастически улыбнулся в конце Леха.
Внезапно раздались чьи-то шаги. В комнату влетела Катька. Глаза размером с яблоко. Дышит быстро, с каждым вздохом все тяжелее и тяжелее. Видно, что хочет что-то сказать. Что-то действительно важное. И не только для нее одной. Не может, не решается. Но подбежав к Юле и взяв ее за тонкую руку, все же собралась с мыслями.
– Ребята! Идемте к нам в комнату. Настю помогите успокоить. Говорит, там, кто-то за окном на нее смотрит. Ну же, идем скорее…
Андрей, превозмогая усталость, слез с кровати и отправился за остальными. Задернул шторку на экране своего смартфона: «Сорок процентов аккумулятора». Было бы неплохо поставить телефон на зарядку, и даже свободных розеток в холле было предостаточно. Раньше это вызвало бы дикий ажиотаж. Ведь каждый раз, когда Андрей бывал в подобных лагерях, свободная розетка считалась роскошью, эксклюзивом или большой удачей. Но это не удивительно. У каждого свой телефон, а значит и своя зарядка. А иногда охота за незанятой розеткой доходила до стычек. Хорошо, что ныне об этой проблеме можно было забыть. Смена необычная, детей нет. Лишь их класса. И новейший лагерь со всеми удобствами, предоставленный только для них одних.
«Может быстро сгонять в комнату, достать зарядник из рюкзака? Как раз встал уже. Ночью и зарядится до ста… Хотя ладно. Позже поставлю. Розетки же не смогут занять все, с чего бы?»
Все уже успели пройти за Катей, а Миша даже подождал Андрея, придержал ему дверь, пропуская вперед себя. Сама комната была аналогичной, зеркальным отражением остальных. Пять кроватей, общий шкаф, несколько тумбочек. Правда стены были розовыми, а в остальном то же самое. На кровати под подоконником сидела Настя. Вся на мокром месте, глаза опухшие, но к одноклассникам не поворачивается. Внимание от окна не отводит.
– Настя, он до сих пор там? – Катя осторожно подошла к ней и крепко, что было крайне чудно ее характеру, обняла ее. – Пусть залезет кто-нибудь на подоконник. Скажите ей, что это просто охранник обычный или дворник какой-то. Накрутила сама себя. Вообразит маньяка себе, а потом…
Наконец, будто выйдя из глубокого транса, Настя поняла, что на нее все уставились. Каждый терпеливо, как мог, стоял возле все еще распахнутого дверного проема. Леня тоже подлетел к ней. Обнял и присел возле нее. Стал нелепо успокаивать, что-то наговаривая ей на ухо. Но и в его утешениях чувствовались нотки лукавства.