Смех победителя
Шрифт:
– И все же я смог, клянусь Владыкой-Порядком, – проговорил он. – Смог…
Пришла в движение выстроившаяся клином конница Ордена, и тут же свистнули первые стрелы. Хорст вздрогнул, ощутив болезненный удар в предплечье, за ним еще один.
Острая боль пронзила грудь, потом голову, удары посыпались беспрерывно, будто маг угодил под пробивающий насквозь град. Хорст попытался отойти в сторону, но не смог.
Похоже было, что случилось то же самое, что и в Битве Пяти Князей. Каждая смерть на поле боя и даже рана отзывалась в теле, позволяя ощутить себя чем-то вроде подушечки для иголок.
Сейчас, как и тогда, маг не знал, как этому противостоять.
Он просто стоял, ничего не видя и не слыша вокруг, и умирал – от попавшей в горло стрелы, от пронзившего сердце меча, от вошедшего в живот копья. Ощущал, как ломаются ноги после падения с лошади, как тяжелый топор перебивает предплечье, как копыта превращают ребра в кровавую кашу, а кинжал вонзается в глазницу…
Хорста трясло, многократно выбитые зубы стучали, а измученное болью тело заставляло мечтать о потере сознания. Но блаженное забытье не спешило, так что приходилось терпеть.
Когда стало чуть легче, он заставил себя открыть глаза и взглянуть на сражение.
Все пространство от холмов и до самой реки покрывало колышущееся туда-сюда людское месиво. Слышался лязг, топот, ржание, крики и стоны, сливающиеся в единую какофонию, колыхались знамена, холодный ветер нес запахи пота, железа и крови.
– Кто… одолевает? – спросил Хорст, едва ворочая языком.
– Пока непонятно, – отозвался Альфи. – Атака орденских редаров вроде увязла, но положили они многих…
Едва дослушав, Хорст вновь погрузился в пучину боли.
Преступник в руках палача мог ему лишь позавидовать: ему причиняли страдание одним и только одним способом, Хорста же одновременно протыкали, топтали, рубили, кололи, резали…
На фоне общей муки выделялись отдельные вспышки, когда из тела словно выдирали куски плоти, а перед глазами рассыпались на искры золотые фигуры, изображающие людей с короткими клинками.
Последователи Сына Порядка, ставшие фигурами Непоседливого Мага в Карни, гибли один за другим.
Когда очередной спазм пришелся на горло и Хорст увидел, как развеивается в пыль статуэтка высокого воина, он с трудом сдержал крик. Понимание того, что Кавнлир ре Милот, по всей видимости, нашел способ избавиться от постылого рабства, пришло чуть позже.
Земля под ногами тряслась, но боль постепенно слабела, и маг мог вновь открыть глаза. Вызванное им сияние исчезало, а туман редел и опускался на землю, так что оставшиеся на ногах немногочисленные воины убивали друг друга в серой дымке.
Сколько их уцелело, разглядеть не удавалось, знамен той и другой стороны видно не было.
– Странно, – сказал Радульф. – Что-то я так и не понял, кто одолел… Или еще не все?
Редкий строй пеших ратников у подножия холма буквально раскололся, и на открытое место выбрались три редара в черных туниках. Один сразу упал, а двое других двинулись вверх.
Наскакивающие на них ополченцы успевали только поднять оружие, мечи воинов Ордена мелькали точно молнии, а сами они шагали медленно, шатаясь. Видно было, что доспехи их измяты.
– Это за мной, – проговорил Хорст.
– Сейчас мы им покажем, клянусь мошонкой Хаоса! – преувеличенно бодро сказал Альфи. – А ну встали в строй, мать…
Новоиспеченные охранники образовали что-то вроде прямой линии, выставив мечи и подняв щиты. Клинки в их руках ходили ходуном, один из воинов от страха громко икал.
– Умри, исчадие Хаоса! – Первый из редаров Ордена бросился вперед, свалил одного, прорубил щит второго, срубленная голова третьего полетела на землю, но оказавшийся рядом Радульф ухитрился нанести точный удар.
Воин Порядка захрипел, изо рта его хлынула кровь, заливая изображенный на тунике светящийся камень.
– Ты все равно сдохнешь, – сказал раненый и упал. Негромко брякнули доспехи.
– Он прав, – проговорил последний уцелевший воин Ордена, и маг узнал в нем командора ре Карли. – Рано или поздно найдется брат, который уничтожит тебя, смрадный сын Хаоса!
Самоубийственного броска командора на сомкнувших ряды воинов Хорст не видел – его накрыла новая волна боли, согнувшая тело дугой и вырвавшая из горла хриплый вопль.
Когда смог открыть глаза, все оказалось кончено.
Альфи хрипло ругался, Радульф бинтовал ему поврежденную руку, а ре Карли лежал на земле, глядя в небо и улыбаясь.
– Вот и все, – сказал маг, ощущая, как давит на уши внезапно наступившая тишина.
– Что-то мне подсказывает, что мы победили, – осторожно заметил Альфи, для пробы взмахивая забинтованной конечностью. Разодранный и окровавленный рукав висел, точно снятая кожа.
– Да, – кивнул Хорст и пошел вниз с холма.
Заново привыкнуть к тому, что ничего не болит и можно свободно двигаться, оказалось довольно непросто, а первые шаги и вовсе дались не легче, чем обучающемуся ходить ребенку.
Он шел, лавируя между телами, лошадиными и человеческими, поскальзывался на мокрой от крови земле, кивал в ответ на приветствия уцелевших и вглядывался в лица мертвых, все как одно искаженные радостными улыбками.
Все, и вчерашние ремесленники из Карни, и дружинники ре Милота, и воины в туниках Ордена, многие годы сражавшиеся с тварями Хаоса на Стене, умерли счастливыми.