Чтение онлайн

— Господин Ланг уже целый час как хочет выйти из дома. Он боится опоздать и пропустить снегопад, — объяснила сестра Ирма.

Едва они вышли в парк, Конрад,, обычно начинавший прогулку в размеренном темпе, сказал: «Идем!» — и быстро пошел вперед. Симона с трудом поспевала за ним. Когда они были уже у заветной цели — сарайчика садовника, то оба здорово запыхались.

Он прислонился к стене деревянного сарайчика и ждал.

— Чего мы ждем, Конрад? — спросила Симона. Он посмотрел на нее так, словно только что заметил.

— Разве ты не чувствуешь, как пахнет? — И снова посмотрел в облачное небо, уходившее за горы далеко за озером.

Вдруг стали падать большие и густые снежные хлопья, плавно опускаясь на края бочки с дождевой водой, на крышку, прикрывавшую компостную кучу, на дорожку, выложенную плитами, на еловые ветки, которыми были укрыты на зиму розы, и на черные ветви сливовых деревьев.

— С неба падают снежные fazonetli. — сказал Конрад.

— Fazonetli? — не поняла Симона.

— Маленькие платочки. Уменьшительное от fazzoletti.

Маленькие белые носовые платочки падали с серого неба, охлаждая траву, голые сучья, каменные плиты, и другие, что ложились поверх них, больше уже не таяли. Вскоре все кругом затянуло светло-серым покровом, становившимся все толще и белее с каждой минутой.

— С неба падают снежные fazonetli, — пропел он и подбросил вверх свою меховую шапку.

— С неба падают fazonetli, — подхватила Симона.

И они начали кружиться в хороводе снежинок, пока не обессилели от смеха, слез и счастья.

Конрад и Симона возвратились в гостевой домик с мокрыми волосами и в запорошенных снегом пальто. Сестра Ирма тут же увела Конрада, а Симона прошла в гостиную, зажгла две свечи на рождественском венке, поставила фортепьянный концерт Шумана, села на тахту и стала ждать.

Конрад вошел с сестрой Ирмой. На нем была другая одежда, волосы высушены феном, а на щеках горел румянец, как у ребенка. Он сел в свое кресло, съел немного рождественской коврижки, закрыл глаза и стал блаженно слушать музыку.

Вскоре после этого он уснул.

Симона задула свечи и тихо вышла из комнаты.

У входа в домик стояла стройная высокая рыжеволосая женщина лет сорока пяти в белом сестринском переднике.

— Меня зовут Софи Бергер, я из резерва. Сестра Ранья сегодня выходная, а господин Шнайдер попал из-за снегопада в автомобильную катастрофу.

— Он пострадал? — спросила Симона.

— Нет. Но он врезался в трамвай. А это означает долгую бумажную войну.

— Ну что ж, работы у вас будет немного. Думаю, господин Ланг сегодня быстро заснет.

Симона набрала код входной двери.

— Вы знакомы с господином Лангом?

— Да, однажды уже имела удовольствие.

Симона накинула на плечи свое мокрое пальто и пошла довольная к вилле. Черные гранитные плиты снова уже проступили сквозь выпавший снег.

Коникони открыл глаза и тут же снова закрыл их.

Через несколько мгновений он снова открыл их, но на сей раз медленно-медленно, чтобы посторонние не заметили. Сначала сквозь ресницы просочилось немного света, потом он уже мог различить контуры мебели и только после этого увидел маму Анну. На ней был белый рабочий передник, как у медицинской сестры, и она была занята тем, что накрывала на стол. Он подождал, пока она выйдет, потом услышал, как она разговаривает на кухне. Он быстро встал с кресла и спрятался за тахтой, стоявшей у стены.

Он услышал, как мама Анна снова вошла в комнату, он даже видел ее туфли и ноги.

Она позвала: «Господин Ланг?» — и снова вышла. Он услышал, как она открывает дверь в спальню.

— Господин Ланг? Потом дверь в ванную.

— Господин Ланг?

Она начала с кем-то разговаривать на кухне. Потом он услышал шаги, поднимавшиеся по лестнице. Через некоторое время она снова появилась.

— Господин Ланг? — Она открыла дверь в тамбур, потом входную дверь.

Какое-то время было тихо. Потом он услышал под окном голос мамы Анны, негромко позвавший: «Господин Ланг?»

Коникони встал и тихо вышел в коридор. Из кухни доносились разные звуки. Дверь в тамбур стояла открытой. Он прошел к входной двери. Ее также забыли запереть. С улыбкой на лице он выскользнул наружу в ночную темень. Небо теперь было абсолютно ясным. Над слабо освещенной грядой гор висел полумесяц.

У Кохов, как всегда в предрождественские воскресенья, собрались гости. Это стало традицией, заведенной еще Эдгаром Зенном. Именно он завел такой порядок: приглашать в первый адвент' на праздничный ужин управляющих заводами Коха.

Сегодня вечером это был несколько рискованный конгломерат из модных молодых менеджеров по текстилю и пожилых солидных директоров-энергетиков; естественно, и те и другие пришли с женами. Двадцать восемь человек сидели вокруг огромного обеденного стола в столовой виллы, Эльвира, Симона, Томас и Урс входили в их число.

Только что внесли первое блюдо, и тут Симону вызвали из-за стола по очень срочному делу. Урс привстал, когда она, извиняясь, поднялась со стула.

В вестибюле ее дожидалась только что заступившая на смену новая ночная сестра.

— Господин Ланг исчез.

— Исчез? Как это могло случиться? — спросила Симона, надевая пальто и поспешно направляясь к двери.

Софи Бергер побежала за ней следом.

— В доме его нет, — крикнула она, увидев, что Симона бежит к гостевому домику. — Я везде посмотрела.

Симона побежала в другую сторону. Обе женщины молча шли по парку, с мокрых деревьев сползал тающий снег. Кое-где перед сарайчиком садовника еще лежал снег, и в лунном свете отчетливо проступали следы, которые вели туда. Дверь была не заперта. Симона открыла ее: