Чтение онлайн

— Меня зовут Деладион Инч, — представился тот, когда с едой было покончено и они возобновили разговор.

— Сидер Амент, — назвался Серый Страж и протянул руку.

Инч пожал ее.

— Ну а как называется эта черная деревяшка, которую ты таскаешь с собой? Я попытался было вынуть ее из твоей руки, пока возился с тобой, — ну, ты понимаешь, не для того, чтобы украсть, а чтобы было легче обработать твои раны, — но ты вцепился в нее мертвой хваткой. Она засветилась, когда я дотронулся до нее. Я счел это дурным знаком, к тому же видел, как она обошлась с хагеналем.

Серый Страж заколебался. Он еще не решил, что можно рассказывать своему новообретенному товарищу, пусть тот даже спас ему жизнь, а о чем лучше умолчать. Не в его правилах было выбалтывать первому встречному что-либо помимо самого необходимого. Он проникся симпатией к здоровяку, но ведь ему ничего не известно о нем, кроме имени. А доверять людям, которых не знаешь, чревато непредвиденными последствиями.

— Эй, ты не на допросе, так что можешь не волноваться, — сказал Инч, прежде чем Сидер успел принять какое-либо решение. — Я умею распознавать магию, когда сталкиваюсь с ней. Она все еще встречается здесь, даже теперь, когда люди привыкли убивать себе подобных дубинами. Хотя сам я ей не доверяю. В отличие от других, которым иногда удается заставить ее работать на себя. Сдается мне, ты один из них. Но такого посоха, как у тебя, ни у кого нет. Вот я и спросил тебя о нем из чистого любопытства.

— Посох передал мне мой предшественник, один из многих, кто носил его до меня, — ответил Серый Страж, решив наконец, что кое-что он может без опаски поведать Инчу. — Это долгая история. В старые времена их называли Рыцарями Слова. Ты слышал о них?

Здоровяк отрицательно помотал головой.

— Никогда не слышал. Хотя в старину люди частенько вспоминали о Слове. Некоторые до сих пор помнят его, правда, их осталось очень мало. Да и смысла в нем особого нет. Но ты все-таки расскажи мне о своем посохе поподробнее. — Он помолчал. — Послушай, я знаю, ты думаешь, что я чересчур любопытен. Но мне нравится всякое оружие. При моем роде занятий я постоянно пользуюсь им и вижу, как используют его другие, но я никогда не видел ничего похожего на твой посох.

Сидер пожал плечами.

— Насколько мне известно, второго такого нет. В долине, где я живу, их когда-то было два, но один был уничтожен. Так что теперь остался только этот, и я — единственный, кто может им пользоваться, а в руках других он — бесполезная вещь.

Здоровяк некоторое время раздумывал над его словами. Потом он ухмыльнулся, сунул руку за спину и вытащил из чехла зловещее на вид оружие с закопченным черным стволом.

— Когда-нибудь встречал такую штуку?

— Нет, — ответил Серый Страж. — Но я знаю, что это оружие времен Великих Войн. Его применяла правительственная армия, а потом — ополченцы, после того как армия была разгромлена. Оно стреляет металлическими зарядами, верно?

— Да, патронами с металлической дробью. — Здоровяк сунул руку в карман и показал ему один заряд. Длиной он был около трех дюймов и примерно дюйм в диаметре, покрыт металлической оболочкой с нанесенными на ней красными кольцами. — Если выстрелить такой штукой в человека, она проделает в нем сквозную дыру размером с кулак. От него никто не защищен, даже хагенали. Говоришь, у тебя последняя из этих черных штуковин? Что ж, у меня тоже последний экземпляр. «Тайсон Флечетт», лучший бластер, который когда-либо производили оружейники. Он сменил нескольких владельцев, пока не попал к моему отцу, а уже от него — ко мне. Я хорошо забочусь о своем любимце.

Он протянул оружие Сидеру, чтобы тот осмотрел его. Сидер заколебался, но потом кивнул и принял бластер. Он внимательно разглядывал его, вспоминая все, что слышал об этом чудовищном оружии от людей из долины, которые утверждали, что их предки принесли с собой несколько таких штуковин, прежде чем туманы сгустились и запечатали их в анклаве. Постепенно бластеры заржавели и пришли в негодность, так что их выбросили и забыли о них. Со временем, насколько он помнил, заряды тоже превратились в бесполезный хлам. А потом потерялись и они.

— Можешь оставить свою магию себе, — продолжил Деладион. — Я предпочитаю свой «Флечетт». Он еще никогда не подводил меня и не подведет.

Похоже, он ничуть не сомневался в этом. Сидер протянул ему оружие.

— Я так и не понял, как оно действует. Знаю только, что оно спасло мне жизнь. Главное, что тебе оно служит верно.

Здоровяк согласно закивал.

— Безотказная вещь. У меня были и другие штучки — другое оружие и взрывчатка. Все дело в том, что я умею с ним обращаться, знаю, как ухаживать за ним и поддерживать в работоспособном состоянии, чтобы оно выполняло ту работу, для которой предназначено. Большинство людей уверены, что достаточно просто направить оружие на цель и выстрелить в нужный момент — и все, никаких проблем. Эти люди уже умерли или скоро умрут. Но только не я! — Его лицо озарилось широкой улыбкой. — А как насчет тебя, Сидер? Ты делаешь что-либо, чтобы твой черный посох оставался безотказным? За ним нужен какой-то особый уход?

И вновь Деладион как-то уж очень навязчиво интересовался посохом. Сидер пару секунд молча всматривался в него, а потом сказал:

— Обычно я о таких вещах не распространяюсь. Дело не в том, что я не доверяю людям, — это привычка. Но ты спас мне жизнь и кажешься неплохим малым. Поэтому я готов заключить с тобой сделку. Я расскажу тебе о посохе, если ты взамен расскажешь мне о мире, в котором живешь, — потому как мне о нем ничего не известно. Я столько времени провел в изоляции, в долине высоко в горах, что не имею ни малейшего представления о том, что здесь сейчас происходит. Возьмем этих хагеналей. До сегодняшнего дня я о них не слышал и ни разу не встречал их. Я не знаю, как тут у вас обстоят дела, а знать это мне необходимо.

Здоровяк в недоумении уставился на него:

— Ты не знаешь ничего?

— Не больше того, что увидел с тех пор, как спустился с гор, а это было день или два назад. Правда, кое-что ты мне рассказал.

Деладион покачал головой.

— Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Тебе повезло, что ты до сих пор жив, даже учитывая мою помощь. — Он, в свою очередь, помолчал, разглядывая Сидера. — Значит, ты предлагаешь, чтобы мы еще немного времени провели вместе, обмениваясь сведениями: я об этом мире и о тех, кто в нем живет, а ты — о посохе и его магии? Я правильно тебя понял?

Сидер кивнул.

— Я все равно не смогу пуститься в путь прямо сейчас, во всяком случае самостоятельно. Я даже не знаю, сумею ли отыскать безопасное местечко, чтобы передохнуть, пока не заживут мои раны. Я обязан тебе жизнью, но то, что ты меня спас, налагает и на тебя некие обязательства. Никогда не слышал ни о чем подобном? Так что, если ты найдешь нам уютную берлогу и согласишься побыть со мной еще денек или около того, я буду тебе весьма признателен. Но если не можешь, то я пойму.