Чтение онлайн

– Я не знаю, – качнула головой Мира. – Мне удалось подслушать только начало разговора. Отец увел Сварда в кабинет, и я больше ничего не слышала. Тебе нужно уехать, Штефан. Возвращайся в Стобард, пока еще не поздно.

В голосе Бранимиры звучало неподдельное волнение. Уж это-то он мог отличить.

– Уверена, что речь шла обо мне?

Он напряженно обдумывал услышанное. Вряд ли Мира лжет. Да и зачем? Что ей даст его отъезд?

– Уверена, – ответила Мира и вцепилась в его руку. – Штефан, я боюсь. Ты не представляешь, как ненавидят тебя твои бывшие генералы и как они мечтают увидеть твое обезглавленное тело. У нас в доме только и разговоров о том, что тебя нельзя оставлять в живых.

– Ты поэтому в Белвиль приезжала?

– Да. Мне хотелось тебя предупредить, но ты… Ты выгнал меня.

Мира замолчала. Он видел, как бурно вздымается под скромным темным платьем высокая грудь, как влажно блестят алые губы, как крепко стиснуты маленькие кулачки… И не чувствовал ни-че-го. Будто и не было никогда в его жизни темной тягучей страсти, будто и не терзал его зверь это роскошное, податливое тело.

– А я… Я ведь все равно пришла. Даже сейчас, после того, как ты меня бросил, – в голосе девушки послышались слезы. – Не отталкивай меня, Штефан. Отогрей мое сердце, дай мне то, чего никогда не сможет дать тот мерзкий старик, что через несколько дней станет моим мужем, – как безумная шептала она и пыталась пробраться пальцами ему под камзол. – Идем со мной, тут рядом есть гостиница. Подари мне хотя бы немного своего огня…

– Прости, Мира, – он с легкостью оттолкнул цепляющиеся за него руки. – Я не могу.

– Но почему, Штефан? Ты ведь помнишь, как хорошо нам было? Кто ещё сможет выдержать страсть твоего зверя? Кого еще он полюбит так, как любит меня?

– Прости, я должен идти, – не стал отвечать на ее отчаянный призыв Штефан.

– И что? Ты даже не поблагодаришь меня за то, что я для тебя сделала? – выкрикнула девушка.

– Спасибо, Бранимира, – сдержанно ответил он. – Я ценю твою помощь. Но сейчас тебе лучше уйти.

– Выходит, все было напрасно? – не сдержалась Мира. – Выходит, ты никогда меня не любил?

Штефан ничего не ответил. Да и что он мог ответить? Теперь, когда он узнал настоящую любовь, все прежние чувства казались такими бледными и неживыми, что о них и говорить не стоило.

Бранимира еле слышно всхлипнула, но тут же взяла себя в руки и вскинула голову.

– Что ж, прощай, Штефан. Если тебя убьют, я плакать не буду, так и знай.

Она отступила назад и скрылась в одной из ниш, ведущих за арку ворот. А он постоял ещё немного и пошел назад, к дому, раздумывая на ходу о том, что сказала ему бывшая любовница. Если его арестуют… Рагж! Как же не вовремя император решил познакомиться с его женой! Если Эли будет здесь, у него окажутся связаны руки. Но ведь и не подчиниться Георгу и не пойти на аудиенцию он не может. За одно это его могут посадить в Эредровен! Сварду даже стараться не придется, стоит только доложить императору о его пренебрежении повелительной просьбой.

Штефан размышлял, идя по широким проспектам Олендена, прикидывал так и эдак, но понимал только одно: пока он ничего не может сделать. Нужно предоставить событиям идти своей чередой.

***

– Докладывай.

Он смотрел на вернувшегося из Кравера Бора и с трудом сдерживал волнение. Вот ведь, странная штука – раньше даже перед самыми опасными сражениями сохранял хладнокровие, а сейчас, стоит только подумать о жене, как тут же сердце вскачь пускается и душа не на месте.

– Нам удалось поймать убийцу, милорд, – сказал Бор, и Штефан незаметно выдохнул. Нет, он и раньше не сомневался в невиновности Элинии, но опасался, что убийцу не удастся найти, и тень этого преступления всегда будет висеть над его женой. – Его вина доказана, и он ждет суда.

– Подробности?

А сердце никак не успокоится, стучит набатом, и лицо нежное перед глазами стоит.

– Как мы и предполагали, убийцей оказался компаньон Креждена, Карел Чавир, – принялся рассказывать десятник. – Выяснилось, что он уже давно обкрадывал своего товарища, а когда тот начал подозревать его в махинациях и пригрозил позвать дознавателей, чтобы устроить проверку, Чавир испугался и убил Креждена.

– Доказательства нашли?

– Да, милорд. Сосед ростовщик вспомнил, что видел, как Карел выбегал из особняка Креждена, а спустя несколько минут туда вошла леди Элиния. Чавира допросили, и он сознался, что приходил в дом компаньона в надежде уладить дело миром, но Эбенезиус заявил, что вызовет дознавателей и если те подтвердят, что было совершено мошенничество, то Карел предстанет перед судом. Чавир вышел из себя и в гневе ударил Креждена ножом. Он говорит, что не помнит, что было потом, якобы, сам не знал, что делает, но одно то, что ростовщик принес нож с собой, указывает на предумышленность убийства, – Бор говорил размеренно и ровно, нанизывая слова с неспешностью истинного дортца. – По словам Карела, когда он очнулся, Крежден был весь в крови, и комната тоже, – продолжил десятник. – Испугавшись, Чавир бросил оружие, выбежал из дома и в тот же день уехал из города. А потом узнал, что в убийстве подозревают молодую соседку Креждена, и подкинул в совет письмо, в котором доносил, что леди Элиния владеет обережной магией и приносит человеческие жертвы, и дан Крежден, якобы, был одной из таких жертв. Дознаватели с радостью ухватились за эту идею – ведь именно в то время в Кравере уже начинались гонения на последователей Создательницы, и в виновности леди Элинии не возникло никаких сомнений.

– А что сейчас?

– С вашей супруги сняты все обвинения, Кавир ждет суда, который состоится через три дня, и, скорее всего, за все, что он совершил, ему грозит повешение, а потом четвертование и вырезание внутренностей.

Десятник говорил спокойно, так, будто ему не составило труда разобраться в этом деле, но Штефан прекрасно понимал, как нелегко пришлось и ему, и его отряду. Что ж, десятка Ланиса Бора в очередной раз подтвердила, что они лучшие разведчики в Олдене. Во время войны им не было равных, и Штефан радовался, что они согласились поступить к нему на службу, а не остались в императорской армии.

– Вы с парнями отлично потрудились, Бор, – глядя в серьезные карие глаза, сказал он. – Передай, что я не забуду их стараний и все, кто участвовал в поимке преступника, будут вознаграждены.

– Да, милорд. Спасибо, милорд.

– Как обстановка в Кравере?

– Мы передали наместнику ваше распоряжение, и он устроил городское собрание, на котором донес до жителей все произошедшее, вернув леди Элинии ее доброе имя. Также, в честь вашего бракосочетания, был устроен городской праздник. На нем выступали музыканты и всем желающим раздавали пиво и ратицу. А от имени леди Элинии всем неимущим были розданы хлеб и мясо.

– И что народ?

– Славят нового господара и хвалят его милосердную супругу.

– Будем надеяться, что так будет и впредь, – задумчиво произнес Штефан.

Как же ему хотелось, чтобы страшное прошлое Элинии исчезло! Он готов был сделать все, чтобы оно растворилось, перестало существовать и сгинуло в небытие, а его жена перестала бы просыпаться по ночам от кошмаров. Но единственное, что он действительно мог сделать – это изменить настоящее, заставить тех, кто еще вчера кричал: – «смерть убивице!», благодарить его супругу и прославлять ее добродетель.

– Иди, Бор, отдыхай. Ты достойно потрудился, – посмотрел он на десятника. – Ты и твои люди.

– Вы ведь знаете, милорд, ради вас мы готовы на все, – серьезно ответил Бор.

Штефан кивнул. Слова были не нужны. Его воины привыкли обходиться без них, понимая своего командира с одного взгляда.

Бор пошел к двери, но на полдороге остановился и обернулся. На его суровом лице мелькнуло сомнение.

– Что? – посмотрел на друга Штефан.

– Милорд, вы дозволите спросить? – ответил десятник.