Чтение онлайн

– Иринка, я завтра иду устраиваться на работу!

– Отлично! Заработаешь деньжат, будет на что свадебный стол собрать. Дмитрий у тебя сплошная везуха: сначала комната, теперь работа! Может ещё и зарплату приличную дадут!

– Дадут, куда они денутся! Такого как я, поискать!

Дмитрий засмеялся и завалил Иринку на накрахмаленные простыни. Она не возражала, даже вошла во вкус, никогда не отказывая жениху, почти уже мужу, а напротив, всячески побуждая его к любовным занятиям.

На следующее утро ровно в 7.20, Дмитрий влез в переполненный трамвай, который шёл через Кожевнический переулок. Почти в 8.00, он уже входил в отдел кадров. Его встретил видавший виды кадровик, лет шестидесяти, по выправке, бывший военный. Кадровик смерил Дмитрия взглядом и, видимо, вполне удовлетворившись его внешними и физиономическими данными, дал анкету и бланк автобиографии.

Почерк у Дмитрия был хороший, ровный и аккуратный, он заполнил все бумаги и положил на стол кадровику. Тот пробежался по ним взглядом, оценив разборчивый почерк, сказал:

– Через три дня можете приступать к работе. Мы пока займёмся формальностями. Работать будите в техническом отделе старшим техником-ремонтником линий связи, опыта у вас вполне достаточно и рекомендованы вы с наилучшей стороны. Да и я вижу, что передо мной человек серьёзный и надёжный.

– Спасибо, я готов работать хоть сейчас.

– Похвальное рвение. Ждём вас в четверг. До свидания, – сказал кадровик, давая понять, что разговор окончен.

Когда Дмитрий вышел окрылённый на улицу, ему не давало покоя фраза: «Рекомендовали вас с наилучшей стороны. Не иначе, как та «сказочная троица»… Вот попал! Теперь вызовут, и будут давить на гражданскую и комсомольскую совесть, что де мы должны знать кто, что думает и делает. Из этого, мол, складывается безопасность нашего социалистического общества. И быть тебе Митя, дорогой доносчиком…»

Дома Иринка была вне себя от радости:

– Старшим техником-ремонтником линий связи! Отлично! Ты умный и умеешь ладить с людьми, так через пару-тройку лет и бригадиром станешь.

Последние дни Ирина занималась тем, что обустраивала комнату, всё какие-то рюшечки на шторки пришивала, учебники институтские расставляла. Наконец, они обрели своё место на полке, а она – рабочий стол, за которым можно писать дипломную работу.

В комнате стало по-домашнему уютно, чисто, на подоконниках разместились фиалки – Иринка от своей мамы принесла. Беленькие вязаные салфеточки красовались на столе, серванте и комоде, куда она переставила кристалл, положила свои косметические принадлежности и стеклянные бусы под «янтарь». Словом, живи и радуйся! О такой стремительной удаче простой советский человек и мечтать не мог.

Ирина приготовила поздний завтрак, было почти двенадцать часов дня. Она аккуратно накрыла чистую скатерть клеёнкой, купленной на днях в ближайшем хозяйственном магазине. Дмитрий наворачивал яичницу вприкуску с хлебом, вдруг он вспомнил:

– Ирин, а чего-то я никого из своих друзей школьных не встречал. Понятно, что у меня и времени особо не было… Но всё-таки, ты не знаешь, что с нами стало?

Ирина немного замялась.

– Димуль, так почти никто и не вернулся. Их же в сорок первом на фронт призвали, сам, знаешь, какая мясорубка была, все погибли. Я только Генку Переверзнева видела на костылях, без ноги он вернулся. Помнишь Валю Синицыну?

– Конечно, из соседнего двора, голубоглазая такая.

– Так вот, и она не вернулась, радисткой была…

«Да, вовремя я в начале войны в учебку попал», – подумал Дмитрий.

В коридоре раздался шорох, открыли входную дверь, кто-то прошёл в соседнюю комнату Лидии Петровны.

– Мама! Маа!!!! – Заорал Дмитрий как чумной. Он кинул вилку в тарелку с недоеденной яичницей и бросился в соседнюю комнату. Ирина благоразумно решила остаться за столом – пусть мать и сын побудут вдвоём, им есть о чём поговорить и о чём поплакать.

Прошло два года. Ирина Малышева работала в Моспроекте в отделе проектирования зданий и сооружений, была на хорошем счету и вызывала откровенную зависть женщин-коллег своими нарядами, на которые муж денег не жалел. Дмитрий делал стремительную карьеру на своём Кожевническом телефонном узле связи. К тому времени он уже стал бригадиром и руководил техниками.

Про бывшего бригадира поговаривали, что его забрали в НКВД за антисоветскую пропаганду, а это серьёзное обвинение, с тех пор его никто не видел ни на работе, ни дома. После того как это место занял Малышев, он строго-настрого запретил своим подчинённым рассказывать анекдоты, хоть про американцев, хоть про японцев. Дисциплина у него в бригаде была железная: работали чётко, на малейшие нарушения Дмитрий писал докладные начальству с просьбой уволить провинившегося по статье. Кадровик, оформлявший Малышева на работу, отслеживал все его должностные перемещения, фиксируя в личном деле. Он был доволен, что не ошибся в своём выборе два года назад.

Но Дмитрий не собирался останавливаться на достигнутом. Он метил в кресло заместителя директора по техническим вопросам. Через некоторое с Кирсановым Андреем Павловичем, занимавшим эту должность, случился удар. Поговаривали, что он получил письмо доброжелателя, в котором сообщалось о поведении его молодой жены.

Кирсанов души в ней не чаял, ему было уже за сорок, а ей около тридцати лет. Она щедро тратила деньги мужа на наряды и развлечения, а в последнее время завела любовника.

И вот в одно мгновенье всё закончилось, Кирсанов всё узнал и умер от инфаркта прямо за письменным столом, читая письмо доброжелателя. Милиция пыталась разобраться: кто и зачем написал послание? Но когда выяснилось, что все факты, изложенные в письме, полностью имеют подтверждение, прекратили расследование.

Вскоре бригадир и коммунист Дмитрий Малышев приказом директора был назначен на должность его заместителя по техническим вопросам с соответствующим должностным окладом и предоставлением служебной квартиры.

Молодая чета Малышевых переехала в новый дом на Даниловской набережной с видом на Москву-реку. Квартира располагалась на втором этаже пятиэтажного дома, в подъезде восседал важный вахтёр с сознанием собственного достоинства и всеобъемлющей важности.

Вещи перевезли на одной машине. Разгрузили быстро и когда всё расставили, то двухкомнатная квартира с большой кухней оказалась почти пустой. Старая мебель из коммуналки смотрелась убого и не вписывалась под роскошные цветастые обои комнат. Ирина посмотрела на весь этот квартирный простор и ещё раз убедилась, как она не ошиблась с выбором мужа.

– Димуль, вот бы кухню югославскую с буфетом и гарнитур столовый румынский. Я у Алины из Моспроекта видела, когда в гостях была. Такая красота! У неё не дом, а прямо трёхкомнатный дворец с импортной мебелью.

– Ничего, обставимся. Хочешь югославскую кухню – будет! И ещё лучше, чем у твоей Алины.

Не далеко от дома Дмитрий заметил мебельный магазинчик и решил его навестить на днях, узнать что чего и почём. На следующий день вечером, после работы, Дмитрий зашёл в магазин «повадить жалом». Он увидел приличный кухонный гарнитур, выставленный на витрине, рядом с ценником красовалась надпись «в продаже нет». Дмитрий подошёл к дежурному администратору и поинтересовался: