Случаи
Шрифт:
– Не тебе, что ли, говорят? – крикнул опять молодой человек. – Скотина!
Сторож раздавил муху пальцем и, не поворачивая головы к молодому человеку, сказал:
– А ты чего, срамник, орёшь-то? Я и так слышу. Нечего орать-то!
Молодой человек почистил перчатками свои брюки и деликатным голосом спросил:
– Скажите, дедушка, как тут пройти на небо?
Сторож посмотрел на молодого человека, прищурил один глаз, потом прищурил другой, потом почесал себе бородку, ещё раз посмотрел на молодого человека и сказал:
– Ну, нечего тут задерживаться, проходите мимо.
– Извините,– сказал молодой человек,– ведь я по срочному делу. Там для меня уже и комната приготовлена.
– Ладно,– сказал сторож, – покажи билет.
– Билет не у меня; они говорили, что меня и так пропустят,– сказал молодой человек, заглядывая в лицо сторожу.
– Ишь ты! – сказал сторож.
– Так как же?– спросил молодой человек. – Пропустите?
– Ладно, ладно,– сказал сторож. – Идите.
– А как пройти-то? Куда? – спросил молодой человек. – Ведь я и дороги-то не знаю.
– Вам куда нужно? – спросил сторож, делая строгое лицо.
Молодой человек прикрыл рот ладонью и очень тихо сказал:
– На небо!
Сторож наклонился вперед, подвинул правую ногу, чтобы встать потверже, пристально посмотрел на молодого человека и сурово спросил:
– Ты чего? Ваньку валяешь?
Молодой человек улыбнулся, поднял руку в жёлтой перчатке, помахал ею над головой и вдруг исчез.
Сторож понюхал воздух. В воздухе пахло жжёными перьями.
– Ишь ты!– сказал сторож, распахнул куртку, почесал себе живот, плюнул в то место, где стоял молодой человек, и медленно пошел в свою сторожку.
19… год
Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)
Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного
Писатель
Я писатель!
Читатель
А по-моему, ты говно!
писатель стоит несколько минут, потрясённый этой новой идеей, и падает замертво | его выносят
Художник
Я художник!
Рабочий
А по-моему, ты говно!
художник тут же побледнел, как полотно, и как тростинка закачался, и неожиданно скончался | его выносят
Композитор
Я композитор!
Ваня Рублев
А по-моему, ты говно!
композитор, тяжело дыша, так и осел | его неожиданно выносят
Химик
Я химик!
Физик
А по-моему, ты говно!
химик не сказал больше ни слова и тяжело рухнул на пол
19… год
Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)
Потери
Андрей Андреевич Мясов купил на рынке фитиль и понёс его домой.
По дороге Андрей Андреевич потерял фитиль и зашёл в магазин купить полтораста грамм полтавской колбасы. Потом Андрей Андреевич зашёл в молокосоюз и купил бутылку кефира, потом выпил в ларьке маленькую кружечку хлебного кваса и встал в очередь за газетой. Очередь была довольно длинная, и Андрей Андреевич простоял в очереди не менее двадцати минут, но, когда он подходил к газетчику, то газеты перед самым его носом кончились.
Андрей Андреевич потоптался на месте и пошёл домой, но по дороге потерял кефир и завернул в булочную, купил французскую булку, но потерял полтавскую колбасу.
Тогда Андрей Андреевич пошёл прямо домой, но по дороге упал, потерял французскую булку и сломал своё пенсне.
Домой Андрей Андреевич пришёл очень злой и сразу лёг спать, но долго не мог заснуть, а когда заснул, то увидел сон: будто он потерял зубную щетку и чистит зубы каким-то подсвечником.
19… год
Даниил Иванович Хармс (Ювачёв)
Макаров и Петерсен (№3)
Макаров
Тут, в этой книге, написано о наших желаниях и об исполнении их. Прочти эту книгу, и ты поймёшь, как суетны наши желания. Ты также поймёшь, как легко исполнить желание другого и как трудно исполнить желание своё.
Петерсен
Ты что-то заговорил больно торжественно. Так говорят вожди индейцев.
Макаров
Эта книга такова, что говорить о ней надо возвышенно. Даже думая о ней, я снимаю шапку.
Петерсен
А руки моешь, прежде чем коснуться этой книги?
Макаров
Да, и руки надо мыть.
Петерсен
Ты и ноги, на всякий случай, вымыл бы!
Макаров
Это неостроумно и грубо.
Петерсен
Да что же это за книга?