Шрифт:
* * *
Лесная дорога сворачивала вправо. Там была лесная поляна, вся в жёлтых цветах лютика, и над поляной висело обыкновенное летающее блюдце.
Именно в этот момент люк распахнулся, и по воздуху, как по трапу, на землю спустился инопланетянин. Он был маленький, кругленький, розовенький, почти голый и блестел, точно смазанный.
Я не испугался и даже не очень удивился, потому что многочисленные рассказы и статьи о грядущем Контакте психологически подготовили меня к такой встрече. Было только ужасно неловко, что на мне нет строгого чёрного костюма, нейлоновой рубашки и галстука. Я застегнул ворот ковбойки, смахнул с локтя приставшую в лесу паутину, шагнул навстречу инопланетянину и сказал:
— Здравствуйте!
— Здравствуйте! — ответил он мне, не раскрывая рта, на чистом русском языке, и этому я тоже не удивился, так как из литературы знал, что среди других цивилизаций телепатический обмен мыслями развит необыкновенно.
— Здравствуйте, — повторил он. — У меня сломался эскудер. Где тут ближайший соттар?
— Что? — изумился я. — Соттар? Это что такое?
— Как что такое? — теперь изумился он. — Ну, это… Это есть… такое место, где чинят…
— Ремонтная мастерская? — догадался я.
— Вот-вот! Понимаете, мой эскудер…
“Эскудер… — ошалело подумал я. — Соттар… Ремонтная мастерская…” Не так мне рисовалась встреча. “Ах да! Он же потерпел аварию! Тогда все понятно. Он ищет у землян помощи”.
— Что у вас случилось с двигателем? — спросил я, заглядывая под блюдце.
— Вы спектралист? — обрадовался он. — Тогда, может быть, вы мне объясните, отчего во время фикаризации субтит желтокс?
При слове “желтокс” глаза у меня непроизвольно полезли на лоб. Контакт “братьев по разуму” явно отклонялся от традиционной схемы.
— Вы потерпели аварию, — тупо сказал я.
— Какую аварию? — он даже подпрыгнул. — Желтокс субтит!
— А этот… как его… эскудер не субтит?
— Вы с ума сошли! Как может эскудер субтить? Позвольте, так вы, значит, не спектралист?
— Нет, — ответил я.
— Так чего же вы меня путаете? Скажите прямо: смогу я здесь починить эскудер или нет?
— Наша земная техника… — начал было я давно застрявшую в горле фразу.
— Не ваша, так соседней планеты, — нетерпеливо перебил он. — Какая разница!
— Большая, — сказал я.
Он фыркнул от возмущения.
— Знаете что, мне некогда шутки шутить. Мне нужно починить эскудер. Я не могу без эскудера. Так есть у вас где-нибудь тут поблизости, — он обвёл розовым пальцем небо, — ну, не соттар, а хотя бы примитивный спуч?
— Вот что, — сказал я, — Я не знаю, что такое “спуч”. И что такое “желтокс”. Но я рад приветствовать вас на Земле. Мы счастливы, что Контакт наконец-то установился. И в этот торжественный миг…
— Как? — заволновался инопланетянин. — Выходит, я не туда попал?
— Разве вы летели не на Землю?!
— Впервые слышу о такой звёздной системе.
— Это название нашей планеты!
— Прелестное название! И у вас мило, очень-очень мило… Как жаль, что у вас нет соттара!
— Зато у нас есть…
— Знаю, знаю! Всякие там памятники, пейзажи… Но у меня кончается отпуск.
— Так вы не исследователь?! Не учёный?
— Нисколько. Я…
Он не договорил. По его лицу медленно разлилось недоумение. Он посмотрел на свои ноги, потом на меня…
— Это что такое?! — взвизгнул он, показывая на двух жирных комаров, которые с явным намерением покушать прилепились к его бедру.
— Это комары. Сгоните их.
— Кусаются?!
— Пустяки, не обращайте внимания.
Инопланетянин резво подпрыгнул и, дрыгая пятками, взмыл к своей скорлупе.
— Куда же вы! — закричал я. — Поймите, наконец, что вы первый представитель иной цивилизации, который…
— Если другим нравится, когда их кусают, то это их дело, — донеслось из люка. — Прощайте, прощайте!
Спина у него была такая гладенькая и ухоженная, что я понял всю безнадёжность попыток достичь взаимопонимания. Она прямо-таки сочилась презрением.
— Эй! — заорал я ему вслед. — Всего один вопрос: что это за штука такая — эскудер?
— Эскудер? — он оглянулся. — Вы даже этого не знаете! Странно! Чем же вы тогда чистите зубы?
Люк захлопнулся. Инопланетянин отбыл.