Слёзы Солнца
Шрифт:
Скорпион встал первым. Ответственность за состояние Рыси и Сёмы на нём. Медленно поплёлся в дом, не замечая ничего под ногами. Смотрел в одну точку перед собой. Так добрёл до крыльца и скрылся в доме. Мгновения спустя, вернулся во двор с белой тряпицей, красной лентой и котомкой трав. Добрел до Рыси. Дрожащие руки освободили руку от лохмотьев одежды, кусков обгоревшей кожи. Сёма видел, как в ход пошли неизвестные травки, порошочки, повязки. Минуты спустя рука была обвёрнута в тряпицу, аккуратно перевязана лентой.
Сёма нашёл в себе силы встать. После взрыва в ушах гудело. Перед глазами двоилось, картина мира плыла. Двигаться не хотелось вовсе.
Вместе подошли к героически погибшему волку. Не иначе как Волк – c большой буквы, в рамочке, и с тремя восклицательными знаками – и язык не поворачивался назвать. Серый герой лежал с опалённой мордой, зубы покрылись неестественной чернотой. Скорпион, не раздумывая, стянул с себя кофту камуфляжа, укрыл волка. Чуть помедлив, рукой опустил веки и накрыл рубахой с головой.
Помолчали.
Все вопросы потом.
Языки пламени взметнулись в небо, искры полетели навстречу багряному заходящему светилу. В сумеречных глазах двух подростков и зрелого мужа отражалась тоска. Дикая печаль застыла в сердце, охватив его грязными острыми лапами. Место проклятого убийцы деда посыпано прахом налётчиков. Но пепел не вечен. Ветер скоро развеет. Не останется даже памяти.
Вместе с заходящим солнцем утекают вопросы.
Очи пылали огнём мести, жаждой гибели врага, естественной священной, единственно возможной лютою ненавистью, ответом. А ветер печально разносил пепел Волка. Верного побратима деда. Меч Славы светился в лиловой яростью.
Рысь разрезал тишину:
– Скорпиону удалось пробудить меч витязя. Он признал в отроке Оруженосца. Никто другой коснуться теперь рукояти не сможет, пока Слава не пробудиться. Меч не убил меня лишь потому, что узрел искру союзника. Но за прикосновение наказал.
Закат догорел и потух, давая рождение звёздному небу.
– А теперь разжигаем костёр живых. – Голос Рыси прокатился по тайге гулким эхом, словно находились в пещере. Каждое слово вибрировало, звучало.
Скорпион подошёл к мечу, что исходил искрами уже на метр в диаметре от себя. Земля обугливалась до черноты. Злился, тревожился, спрашивая себя, почему хозяин или его верный помощник не забирают из сырой земли.
Меч пылал жаждой мщения, как и Скорпион. Юноша приблизился, резко, без колебания одним движение схватил за раскаленную рукоять…
– Уверен?
– Как в Творце.
– Лёгкого пути не жди.
– Не те времена ныне.
– Не оступишься?
– Встану вновь.
– Осилишь?
– Творец ничего не даёт не по силам.
– За завет, али закон?
– Всё по совести.
– Возродишь Род?
– Не пожалею и жизни.
– Добро…
– Во веки славно…
– Да будет так, живи!
Скорпион открыл глаза. Меч лежал на ладонях. Вместо ожогов по рукам прошёлся приятный холодок. Меч сначала безмерно потяжелел, а потом и вовсе потерял вес, сверкнул. Хотя ни луны на небе, ни блики костра отразиться не могли, стоял спиной к костру. Это был внутренний блеск меча. Признал.
Скорпион повернулся лицом к круговому костру. В центре спина к спине сидели Сёма и Рысь. Рубахи лежали рядом, были по пояс обнажены.
Рысь глухо обронил:
– Сёма только что постиг четвертую ступень. Тебе надо понять девятую и сможете пройти посвящение на двоих, получить знаки рода. Это ещё не имя, но сил прибавит.
Скорпион, закинув меч в ножны, шагнул в огонь. Не перепрыгнул сквозь пылающую завесу, а именно шагнул. Языки пламени взметнулись по штанам – рубаху так и не одел – и… пропали. Словно подростка полили из ведра воды.
– Различие качеств значит? Девятая ступень? Остановить одно с помощью другого? – Скорпион тоже уселся в круг. Трое в круге пылающего костра сели, подогнув ноги. – Я понял, Рысь. Можешь начинать обряд. Сложнее постичь следующую, последнюю в декаде, десятую: смешение и комбинации. Как можно смешивать огонь и воду?
Рысь поднял руку, чуть наклонил голову:
– Не спеши. Постигнешь в своё время.
– А у тебя какая ступень? – Спросил Сёма.
– Двадцать первая. Начало третьей декады.
– Рысь, а мы сможем завалить Духа? Втроём? – в новой надежде вопросил Сёма.
– Пятнадцать великих мира сего вплотную подобрались к середине четвёртой декады. Почти боги. Дух не исключение. Всё равно, что зайцам побороть медведя. Не те весовые категории.
– Но шанс есть? – Поразмыслил Сёма. – Ежели толпа зайцев на одного медведя. И если медведя травой засыпать, может, загрызут?
– Шанс есть всегда. Только история умалчивает о победах над такими людьми…
Скорпион оскалился, присаживаясь в круг. Скинул рубаху и положил меч на колени, пообещал:
– Ничего, братья, всё случается в первый раз… – слова утонули в погружении в глубины своего Я…
Обряд начался.
Зрение предстало обзором с земли. Он находился на раскалённом песке, непривычно переступая восьмью конечностями и помахивая над спиной массивным ядовитым жалом. В непривычном спектре зрения и фасетчатом радиусе-обзоре перед глазами находилась пара массивных клешней, способных вцепиться во врага. Он понял себя, познал. Он являлся королевским скорпионом. А перед ним извивалась кольцами королевская кобра, раздвинув капюшон и выжидая момент нападения, гипнотизируя. Она возвышалась, как неприступная башня замка перед одиноким путником.