Чтение онлайн

Отправить к дьяволу, пусть сам разбирается, что с ними делать.

– Вот видишь, сейчас ты тоже нас боишься, – влажная ладонь коснулась щеки, и отстраниться Джо не смог. – Ты никогда не задумывался, почему люди боятся ведьм? Конечно, нет. Такие, как ты, редко думают. И вообще все-все-все редко думают.

Ее голос был спокоен, а взгляд слегка рассеян. Эта девочка словно находилась не перед ним, а у себя дома, раздумывая над словами Священного Писания.

– Люди боятся ведьм, милый Джо, потому что ведьмы решились на то, чего другие лишь желают. Люди боятся не устоять перед искушением. В каждой ведьме они видят себя, собственные страхи, собственные слабости, собственные желания. И казнят они не ведьм, а себя. Избавляются прилюдно от несбывшихся мечтаний. Пытаются таким образом откупиться от Бога. Но Он-то все видит! И невинные будут спасены, а виновные низринуты в ад. Пойми, Джо. То, что происходит на земле, не имеет никакого значения. Важно лишь то, что произойдет на небе.

Он все-таки оттолкнул руку, крикнув:

– Да что ты несешь, маленькая дура!

– Маленькая. Но если бы я была дурой, разве я сумела бы сделать все это? А сделаю еще больше. Ради Него, Отца небесного, ради тех, кто взыскует вечного блаженства, ради... но тебе-то нет до этого дела, правда, Джо?

В затылок ударило твердое. Джо обернулся: теперь Абигайль Уильямс восседала на бочке и швырялась камнями.

– Аби, прекрати. Не смотри на нее. Она такая... блаженны нищие духом, ибо для них есть царствие Мое. Аби уже на небесах и никогда их не лишится. А я должна заслужить свои. И ты должен.

Розовый язык на подбородке, пыль и труха на подоле, широко разведенные колени и белые ляжки с косыми царапинами. Царствие Небесное? Для вот этой? Или для второй, в притворстве которой живет безумие иного рода?

– Ты хочешь забрать Бетти и уехать? Хочешь. Я тоже. И помогу. Но тот, который пришел с тобой, должен остаться.

– Хопкинс?

– Значит, его и вправду зовут Хопкинс? И почему я не удивлена? Ты знаешь, что никто, кроме меня, не увидел, что его тень рогата? Козлище в овечьей шкуре. Помнишь, в Писании сказано, что избранные сумеют отделить овец от козлищ и спасти стадо Господне? Я избранная. Я вижу дальше многих. И если прежде люди желали избавиться от ведьм, то теперь они пожелают избавиться от сомнений и совести. А значит, нужна жертва искупительная.

– И для этого ты заставила Бетти убить этого... подонка?

Абигайль лишь пожала плечами.

– И что здесь такого? Ты ведь тоже хотел его убить. Так какая разница, кто это сделал?

Она говорила правду, но в то же время Джо понимал, что разница есть. В конце концов, он – это одно. Ему случалось убивать. И еще одна смерть не добавила бы ничего, кроме легкого сожаления, что ублюдок умер быстро. А Бетти, крохотная Бетти – другое. Эта смерть повиснет на ее душе камнем, измучит совестью.

– Но нет, я не заставляла. Да, ты видел, что я хотела избавиться от него. И избавилась бы. В свое время. Но Бетти поспешила. И очень сильно затруднила мне работу... раньше они довольствовались бы, повесив Хопкинса. Теперь... теперь никто до конца не поверит, что он виноват. А это плохо. Нужна замена. Не люблю, когда планы разрушают.

– И поэтому ты рассказала о том, что она сотворила?

– Нет, не я. Аби. Она иногда такая глупенькая.

Абигайль закивала и в раздражении швырнула камнем в Джо. Он увернулся.

– Я не глупенькая! Случайно получилось! Я не хотела говорить, а он... он сам говорил, что тайна исповеди священна! Тогда почему он ее нарушил?

– Не тебе судить, – ответила Элизабет.

Джо понял, что речь идет о преподобном Пэррисе. Вот, значит, как все получилось. Следовало догадаться.

– Если ты заметил, то все, что я говорю, я говорю в защиту Бетти. Убить колдуна – не грех и не зло. И когда все поверят, что он был колдуном, то Бетти отпустят. Поэтому не мешай мне.

– Не мешай! – для пущей серьезности повторила Элизабет.

– Если ты всем будешь говорить, что я вру, то этим разрушишь замысел. И причинишь вред не только Бетти, мне и Элизабет, но и всем, кого я уже спасла и еще спасу. А я не могу допустить, чтобы это случилось.

Две пары глаз, как четыре револьверных дула. Шевельнешься, и плюнут огнем.

Он боится? Да, он, Джо Улафсон, прозванный Рыжим, боится двух девчушек, в руках которых нет ничего, кроме веры в собственную избранность.

– Я помогу тебе и Бетти.

– И что ты хочешь взамен?

Джо не верил, что она сделает хоть что-то просто так. И не ошибся.

– Взамен я хочу, чтобы твой друг, тот, кого ты называешь Хопкинсом, а зовешь Мэтью, сделал то, что ему скажут.

– Мы скажем!

– Он ведь не будет против немного постараться ради Бетти? Он ведь хочет, чтобы она была счастлива? А с тобой она будет счастливее, чем с кем бы то ни было другим.