Чтение онлайн

Отвернулась, закусила губу.

– Да ладно, я не злюсь. И договор наш прежний в силе остается.

Вздрогнула, не ожидала подобного. Но сдаваться не собиралась:

– Конечно, в силе. Я ведь позаботилась, чтобы иного варианта не было. Я предусмотрительная, Владичек. Так зачем ты пришел?

Совсем другой Влад представлял себе эту беседу. И удивлялся, не столько разговору, сколько изнанке жизни, на которую ему вдруг позволили заглянуть.

– Твоя подруга. Та, которой письма приходят. Мне нужно с ней поговорить. Сможешь устроить?

Ожидал: станет отказываться. Приготовился давить, но Наденька докурила сигарету, утопив окурок в бокале с вином, и сказала:

– Без проблем. Только ты держи себя в руках, ладно?

Она была длинной, как путь от Владивостока до Москвы. Ноги, руки, даже шея с нелепо крохотной для такого тела головой.

– Знаете, это... это просто невыносимо! – пожаловалась она, опираясь острыми локтями на стол. И длинные – конечно, какие еще могут быть на этакой девице – серьги качнулись. – Я пробовала договориться по-хорошему, но эта сволочь не желает разговаривать!

От ее дыхания качались листья пыльного плюща. От ее духов задыхались комары. А сам Димыч впадал в сонное оцепенение, не в силах ни ответить, ни хотя бы отвести взгляд.

А женщина-змея не собиралась отпускать свежеобретенную жертву.

– Я так больше не могу! – воскликнула она.

Димыч отстранился, встал было из-за стола, но поскольку вскочила и она, оказавшись на полторы головы выше, сел на место.

– Будьте добры, расскажите поподробнее, в чем проблема?

Говорить нужно вежливо. Девица не из простых, даже странно, что она пришла в участок. Эти с милицией предпочитают не связываться.

Она некоторое время разглядывала Димыча, потом, видимо решив, что отступать уже некуда, полезла в сумочку и извлекла простой белый конверт, который и протянула.

– Вот.

Неужели? Нет, быть такого не может! Чтобы на ловца и зверь... хотя такого зверя не всякий ловец завалит.

Димыч открыл конверт и вытащил сложенную вдвое бумажку. Тонкая, прозрачная, как и та, которая добыта в квартире Серафимы Ильиничны.

«Ведьма, скоро ты сдохнешь».

– Видите? Ну что я ему сделала? На картах погадала раз! Пошутила. Ну слегка выпивши была, так разве это повод? Да, одно или два там понять можно, но чтобы каждую неделю! – Она закатила очи, заморгала часто, сдерживая нахлынувшие слезы. – Ну посмотрите, разве я похожа на ведьму?

Димыч поспешил успокоить:

– Нет, конечно не похожи! Так значит, вы догадываетесь, кто вам шлет эти письма?

Кивнула.

– Очень хорошо... замечательно. А теперь уважаемая...

– Мария. Можно Машенька.

– Машенька, давайте вы мне обо всем расскажете. Подробненько и с самого начала. Идет?

Похоже, день обещал быть удачным.

После отъезда Влада стало как-то не по себе. Алена бродила по дому от стены к стене, трогала влажные, с пузырями обои. Выметала штукатурку из углов, размазывая по полу белое. Пряталась от укоризненных взглядов святых.

Зачем Владу столько икон?

Андрей Первозванный.

Католическая Екатерина с колесом и Георгий Победоносец, топчущий змия. Преподобный Серафим и несколько Богородиц с младенцами.

Алена вскочила, поняв, что не в состоянии выдержать перекрестья пресвятых взглядов, и выскочила из дому. Только во двор. Что с ней во дворе случится?

Ничего. И до первого мая время есть.

Приморозило. Чистое небо перебирало звезды, вилорогая луна покачивалась над вершинами деревьев, и зябкий свет шалью ложился на плечи.

Тихо здесь. Мирно. Хорошо.

Алена подошла к забору. Немного постояла, уговаривая себя вернуться, но, вспомнив о печальных ликах многочисленных икон, смело шагнула за калитку.

Просто постоять.

В конце концов, сколько можно трястись?

Она дошла до поворота, оскальзываясь на закостенелой земле, и уже повернула назад, когда из подворотни наперерез кинулась тень. Алена взвизгнула, отскочила и грохнулась на всю спину. Тень же замерла, выгнув спину, уставилась круглыми желтыми глазами и завыла.

– Брысь! – шикнула Алена, сдерживая слезы. Попыталась сесть, с огорчением отметив, что штаны на попе промокли – угораздило же в лужу рухнуть! И куртка, надо полагать, изгваздалась. А все из-за какой-то твари...

Кот выл и рокотал, а уходить не собирался. Был он огромен и черен от носа до ушей.

– Васька! Васька, иродище, вот я тебе! – Женский голос заставил кота примолкнуть, прижав уши к голове, и отступить. – Ах ты скотина этакая... чего человека напугал.

Еще одна тень отделилась от дома, заковыляла по улице, переваливаясь с боку на бок.

– Не бойся, он шальной, но не тронеть. Ох ты, бедная, сильно зашиблася?

– Нет, – Алена встала и принялась отряхиваться.

– Изгваздалася вся. Ну Васька! Ну я тебе!

Женщина погрозила коту клюкой, и Васька, окончательно примолкнув, счел за лучшее ретироваться.

– Чистый бес! А ты пошли, пошли, я тебе помыться помогу. Ты с Мишкою приехамши? Полюбовница? Я-то женку его знаю, она туточки летом была...

– Это моя подруга.

Аленке захотелось стряхнуть руку, вцепившуюся в куртку. Бабка с ее любопытством была неприятна. Но если она уйдет, придется домой вернуться. К иконам. К пустоте и прежним страхам.

– А... подруга... подруга – оно понятное. У меня тож подруга была, так едва мужика не свела. Этим-то чего, махни перед носом юбкой, и рады. Да ты не кривися, я-то жизнь знаю. Гэля я. Собаков не боишься? Мой-то мелкий, але лядащий крепко. Голосистый. Ну кыш! Кыш, я сказала...

Последним в калитку шмыгнул Васька и, вскочив на подоконник, довольно заурчал.

– Ну пошли, пошли, я тебе молочка налью... взяла котенем здохлым, а он и вымахал за год. Ты не гляди, что такой из себя. Ласковый он. Заходь. Чаю попьем. Поговорим. А то ж не с кем тута.