Чтение онлайн

Женщина на короткое время оставила Доктора Ломана наедине с самим собой и подошла к раковине, надеясь там умыть свое лицо, покрытое толстым слоем испарины. Неужели она испугалась трупа? Но ведь это смешно! Даже смешно думать об этом. Но женщина понимала, что ее тело полностью парализовало волнение, сильнейший жар. Все внутри переворачивалось вверх дном стоило ей лишь косо взглянуть на покоившееся рядом тело господина Ломана. Она пыталась собраться с мыслями, совладать с собой. Но ничего не выходило.

Кристина повернула кран, и тонкая струйка воды дотронулась до ее дрожавшей руки, ошпарив ледяным прикосновением. Женщина растерла жидкость на коже лица, но внезапно ее внимание привлек странный шум, исходивший от крана. Такой звук обычно наблюдался тогда, когда пытаешься открыть кран в тот момент, когда в доме отключена подача воды. Кран начал угрожающе фыркать и грубо плеваться, словно женщина сумела того чем-то расстроить. Кристина с удивлением отошла на пару шагов назад и устало вытерла свое лицо полотенцем, затем она потянулась вперед, пытаясь закрыть кран, но тот вдруг так дернулся, что женщина почувствовала на своей ладони болезненный удар от металла. На пару секунд кран замолк, и это немного успокоило патологоанатома. Но спокойствие длилось недолго.

Кран как-то странно надулся, словно накапливал в себе всю злость, что затаилась у него на людей за все годы его жизни. И из него вырвалась наружу жидкость, но приобретшая странный бордовый оттенок.

— Что за черт? — ошарашенно прошептала женщина и попыталась из последних сил завернуть кран, но того заклинило намертво.

Напор воды начал усиливаться, мутная бордовая жидкость постепенно стала заполнять раковину, словно в сливное отверстие некто вставил пробку. Кристина продолжала безрезультатно пытаться одолеть непослушный кран, но все тщетно. Вода продолжала прибывать и в любой момент была готова политься на пол. Рядом находилось еще две раковины. И внезапно они присоединились к своему товарищу и поочередно стали фыркать на женщину, словно пытались сказать ей нечто весьма обидное.

— Что происходит? — женщина отошла на пару шагов и собиралась было направиться к выходу, чтобы найти кого-то, кто поможет это исправить.

Но неожиданно комната вздрогнула, словно началось сильное землетрясение. Женщина моментально была сбита с ног и болезненно приземлилась на холодный пол. Она услышала, как рядом с ней начали падать вещи, заполняя морг своей звонкой мелодичностью. Люстры раскачивались им в такт и были готовы в любой момент оторваться от потолка и приземлиться, разбившись на миллионы кусочков. Кристина приложила большие усилия, чтобы подняться на ноги, но в этот момент заметила, что под ней находится красная, похожая на кровь, жидкость, быстрыми темпами затапливавшая все на своем пути.

— Господи! — воскликнула Кристина и со всех ног бросилась к двери, но встретила сопротивление.

Дверь была заперта.

Тем временем вода продолжала переливаться через края трех раковин и с невероятной быстротой поглощать помещение. Через минуту вода уже практически смогла достать Кристине до колена. Она была настолько вязкой и мутной, что женщина не смогла увидеть даже дно.

Кристина стала с криками барабанить по двери, зовя на помощь. Но комната полностью поглощала крики и не выпускала их за эти холодные стены, полностью отрезав женщину от внешнего мира.

— Боже, — сквозь слезы всхлипнула та. — Помогите!!! Кто-нибудь!!! Черт! Черт! Черт! Кто-нибудь слышит меня?!!! ЭЙ!!!

А вода так и продолжала неустанно прибывать, жадно съедая все, до чего ей удалось коснуться.

***

— Брайан, неужели нельзя было подождать до утра? — с недовольством спросил охранник тюрьмы, который вел детектива по закоулкам неприступной крепости, где держали самых опасных преступников города. — Я хотел выспаться. Не сплю уже вторые сутки из-за одних любителей подраться. Вчера забили до смерти парня, который изнасиловал несовершеннолетнюю девочку. Пришлось выносить самое настоящее месиво из камеры. Они где-то топор раздобыли. Отрубили ему член, засунули бедолаге в рот и заставили его плясать, пока те кромсали его на куски. Жалкое зрелище.

— И где эти счастливчики раздобыли топор? — удивленно посмотрел на него Брайан. — Надеюсь, не ты продал?

— Я продаю только траву… Кстати, тебе не нужна? Травка хорошая. Качественная.

— Я у тебя брал недавно, — ухмыльнулся тот. — Пока мне хватит.

— Ну как знаешь, — охранник открыл перед ними очередную металлическую дверь и пригласил Брайана войти в очередной коридор с многочисленными дверьми.

Детектив шел вперед с большим трудом, так как в воздухе стоял едкий запах спиртного и мочи, от которого хотелось вывернуть свой желудок наружу, но отступать уже было поздно. Он был настроен решительно.

— Ты хотя бы объяснил, зачем тебе нужна эта чокнутая старуха. А то будишь честных людей без причины, — снова заныл охранник, косолапо передвигаясь вперед и звеня связкой ключей.

— С ней кто-нибудь говорил, кроме меня?

— Эта приезжала… Как ее?.. Рыжая такая, симпатичная барышня.

— Татьяна Хапперт?

— Да.

— Черт, — выругался Брайан и сплюнул в сторону. — Я же просил, чтобы ты не подпускал ее к бабке даже на метр.

— Но она просила разрешения у начальника тюрьмы! — заскулил тот. — Я не мог уже ничего сделать.

— Теперь мне придется расхлебывать это дерьмо… Черт. Похоже, зря я тебе плачу такие бабки. Ты даже цента не стоишь.

Через пару минут они оказались у нужной камеры, которая была аккуратно изолирована ото всех и предназначалась исключительно для одного заключенного.

Через решетку было видно, что Анна молчаливо сидит на краю кровати и совершенно пустым взглядом смотрит в крохотное окошко, из которого веяло свежим морозным воздухом. По ней было видно, что она услышала приход гостей, но та даже не взглянула на них, лишь продолжала делать вид, что все ее внимание сосредоточено на разглядывании ясного звездного неба.

— Добрый вечер, Анна. Вам не спится? — с наигранной вежливостью спросил ее Брайан и попросил охранника впустить его в камеру Анны.

Та ответила молчанием, но все же посмотрела на мужчин ядовитым взглядом, полным ненависти и злобы.

— Что вы сделали с Ричи? — прошипела она и впилась пальцами в матрас кровати. — Что?!

— Не переживайте, ваш сын спокойно лежит на кладбище в Германии. Вот уже девять лет.

Глаза Анны предательски забегали, и она по-детски прижалась к стене, испуганно поглядывая на мужчин.