Шрифт:
Шевелиться было бессмысленно, пытаться бежать тоже. Перед глазами – расплывающаяся чернота. Иногда она блестела красным, синим или желтым, мелькала вдалеке спасительным сиянием. Руки и ноги мои, словно связанные тугой веревкой, с трудом шевелились. Вокруг гудели голоса, сливаясь в истошный крик, терзающий мое уставшее воображение. Слышно было, как отворялись и запирались тяжелые двери, гремели, взывая приподняться, чужие шаги. Мое растекшееся по шероховатому полу тело кто-то грубо толкнул.
– Встань, – приказал мне чей-то сиплый голос.
Я не мог найти сил даже пошевелиться, по ногам пробежала крупная дрожь.
– Встань! – крик заставил чужие голоса смолкнуть, – тебя ждут.
Голова гудела, как во время ужасного похмелья. Я оперся слабыми руками на грязный пол, помогая себе приподняться.
– Пошевеливайся, – чья-то горячая ладонь грубо толкнула меня вперед, – он хочет с тобой поговорить.
Конечно, я не понимал, кто хочет меня видеть. Я даже не предполагал, где нахожусь. Пространство вновь заполнилось жалобными воплями, всхлипами и сумасшедшим стенаньем. На мое плечо упала тяжелая рука, тянувшая вслед за собой. Путь в неизвестность казался бесконечным. Мои босые ноги ступали по мокрому грязному полу, пачкаясь в песке и чем-то липком. Тот, кто сопровождал меня, резко остановился, отпустив мое плечо. Мои ноги подкосились, и я едва устоял на месте. Теряя равновесие, я искал за что удержаться – холодную стену или чью-то сильную руку.
– Только без глупостей. За тобой придут.
– Но, простите, куда меня позовут и кто? – я беспомощно вращал головой, не понимая, к кому обращаться, – я не помню, как здесь оказался, вероятно, это какая-то ошибка.
Конец ознакомительного фрагмента.