Чтение онлайн

– И ты тоже здравствуй!
– ответил Слепец с улыбкой.

– Уж куда там, - нищий тяжело вздохнул и яростно почесался.
– Ты вот пришел, ушел, тебе и горя никакого нет!

– А у тебя какое горе стряслось?

– Известно какое… Все из-за тебя, проклятого. Мне Умбло знаешь что сказал? Нету, говорит, Приставала Вонючий, от тебя никакого толку, одно раздражение. Вот, говорит, человек пришел подходящий на твой пост, жаль только, остаться никак не согласился. И вид у него жалостливый, такому подать никто не поскупится, и речи говорит складные да правильные. А ты? Надо, говорит, замену тебе найти.

– Вот те раз!
– Слепец был удивлен, хотя жалости к нищему не испытывал.
– Я такого ничего нарочно не замышлял. Само получилось, ты уж не обессудь.

– Угу!
– зло воскликнул Приставала.
– Ты вот сейчас уйдешь, ты бы все равно ушел! Знал бы я, что все так выйдет, вчера бы накостылял тебе по шее да выгнал, чтобы духа твоего никто тут не учуял!! Идешь себе - и иди, а мне здесь так хорошо было!!!

– Эге, брат, да ты кричать вздумал?
– насмешливо перебил его Слепец.
– Неужто, сейчас решил мне накостылять?

– Да уж поздно теперь…

– Это точно. А чего тогда разоряешься? Усовестить меня хочешь? Не выйдет. Я так считаю: если у человека руки-ноги-голова на месте, он попрошайничать не должен. Ты тут уже довольно на их шее посидел, теперь тебя жизнь за это побить возжелала. Терпи.

– Легко сказать! Куда я подамся? Уж и не припомню, каково это, по дорогам бродить, под кустиком спать, да плесневелый сухарик грызть… - голос нищего задрожал, чуть ли не срываясь в плач. В другое время Слепец скривился бы от презрения, но сейчас это чувство ему стало чуждо. Он просто хлопнул Приставалу по спине, стараясь не поранить крючками.

– Это дело ты быстро вспомнишь.

– Э-э-эх!! Пропадать мне, убогому… А ты возьми меня с собой!
– выпалил он, словно бы эта идея внезапно пришла к нему в голову. Однако, каким-то образом Слепец догадался, что весь разговор Приставала затеял именно ради этой просьбы. Какое-то напряженное ожидание в голосе, что ли?

– С чего бы это?
– искренне удивился Слепец.
– Зачем тебе связываться с почти беспомощным калекой, идущим к тому же чуть ли не в лапы Мездоса Ужасного?

– Э, нет! Я уже видел, какой ты беспомощный. Ты очень хитрый. Эта речь, что ты сказал… эти фокусы… Если их повторять в каждой деревне, какая попадется на пути, то жизнь будет лучше некуда! А Мездос… Что он? Столько страшного про него рассказывают, уж и верится с трудом. Больше на детскую страшилку похоже. К тому же, я могу не заходить слишком далеко по Великому Тракту.

Слепец улыбнулся, запрокидывая голову, чтобы солнце осветило все лицо.

– Ну что ж, если ты так хочешь - пойдем. Я буду рад попутчику, да и пригодятся в дороге твои руки и глаза. Иди, собирайся!

– Уже собрался!
– весело крикнул нищий. От грусти и злости, владевших им мгновение назад, не осталось и следа. Шустрый малый! Неужели не сомневался в успехе?

Приставала ненадолго покинул крыльцо, чтобы найти Умбло и сказать ему о своем уходе. Скоро они все вышли, скрипя и грохоча ступенями - бывший деревенский, а теперь странствующий нищий, волшебник и его служанка с сумкой. Умбло добродушно проворчал:

– Сманил моего попрошайку! Ну ладно, не жалко… Этого добра найти не трудно, а вот тебе он зачем? Ох, намучаешься с ним! А мы тут без нищего пока будем…

– Заскучаешь - сам пойдешь побираться!
– хохотнул Приставала. Он вдруг разом стал увереннее и говорил без прежней любезности и учтивости. Слепцу показалось даже, что нищий изменился внешне. Почему? Просто он слышал новый голос и подбирал ему нового хозяина в своем воображении. Все то же вытянутое лицо, только теперь твердый взгляд, подрезанные волосы и даже выскобленный подбородок. Другой человек!

– Эй, Приставала, ты побрился?
– машинально спросил Слепец, желая подтвердить или опровергнуть свои догадки.

– Когда это ты успел меня пощупать?
– подозрительно спросил нищий.
– Да, побрился. А еще вымылся и причесался!

В его устах это все звучало, как описание невероятно геройских подвигов.

– Значит, мы готовы идти!
– торжественно заявил Слепец.

– Доброй дороги!
– тут же пожелал Умбло, давая понять, что задерживаться на его дворе больше не стоит.
– Будьте готовы как следует помесить грязь: с юга Туманной рощи идет хороший дождь.

– Откуда ты знаешь?
– спросил Слепец.

– Я ведь волшебник, как-никак. Колдуны с окрестных деревень отгоняют тучи со своих полей, и все они проливаются там, на ничейной земле.

– Понятно. А где та роща?
– Приставала, схватив Слепца за руку, не дал послушать ответа на последний вопрос, потащил прочь

– Идем, хватит трепаться. Я ведь все это знаю не хуже Умбло, и расскажу по пути. Нам следует пошевелиться, чтобы успеть попасть в Ушко к завтрашнему вечеру.

Быстро и дружно они вышли за ворота и стали мерить шагами деревенскую улицу.

Они шли не быстро и не медленно, шли по утопающей в густой осенней тени лесной дороге с накатанными колеями и спутанной, жухлой травой посередине. Худой человек с лицом, на котором навеки застыло странное выражение умиротворения и спокойствия, несмотря на то, что глаза его были закрыты, шагал так же уверенно, как его упитанный товарищ в заношенной и покрытой многочисленными прорехами одежде. Легкий посох из сухой ветки старой березы этот странный путник сжимал жуткими крючьями, хищно блестевшими каждый раз, когда луч тусклого солнечного света пробивал редкие кроны деревьев и добирался до дороги. Его спутник поминутно поправлял то съезжавшую на глаза безразмерную шапку из овечьей шкуры, то норовившую переползти с боку на живот длинную холщовую сумку на поясе.

– Ушко, потом Мирт, потом Окрайня, но туда мы не пойдем, потому что из нее дорога до Великого Тракта мимо Светящейся Горы идет, - рассуждал человек в рваной одежде.
– Двинем южнее, через Коррас. Там старые деревни, большие, зажиточные, с каменными домами. Дейстелол, Хелиброн, Фисальт, Олбер… А там и тракт. Ну-ка, остерегись, возьми вправо, а то тут дорога больно плохая.

Грунт ночью прихватило холодом и обильно покрыло инеем; теперь верхний его слой оттаял и превратился в полужидкое мыло, намазанное на твердую основу. Даже здоровый и ловкий человек шел бы здесь осторожно, что уж говорить о калеке…