Следы
Шрифт:
Иногда, к моему величайшему удовольствию, они вдруг поведуют мне всю свою жизнь. Выслушивать исповедь и одновременно писать вдвойне утомительно; удовольствие, столь же концентрировано, как если бы вы съели два рождественских пудинга в один присест.
Жена приносит нам кофе, ограждает меня от телефонных звонков и делает бутерброды с беконом, заслуживающие высочайшей похвалы. Она заходит посмотреть мою работу и роняет свои замечания, которые дают мне возможность оценить, как я продвигаюсь, со стороны.
К концу сеанса у меня плывет перед глазами. А гость обычно спрашивает: «А что теперь?», или хочет узнать, можно ли ему купить портрет. Я к тому времени настолько выдохся, что стараюсь отвести все вопросы. Часто они присылают мне письмо через несколько дней. С окончанием работы «кончаюсь» и я: нет сил, и потому люди уезжают довольно скоро. Как только дверь за ними закрывается, мы ложимся отдыхать. Отдыхаем мы вместе, потому что моя жена на одной со мной «волне», я утомлен и она тоже. Я просыпаюсь через час, но расслабления не ощущаю. Я иду посмотреть на работу и пытаюсь увидеть ее заново.
Затем жена готовит ужин. Мы живем здесь довольно изолированно, поскольку ни с кем из местных жителей не знакомы. Встречи и общение с людьми, которых я пишу и составляют мою светскую жизнь.
Мы черпаем достаточно информации из телевизионных программ; мы смотрим телевизор с семи часов вечера. Принимаем ванну, еще немного посидим перед телевизором, и пора спать.
«Диан с подсолнечниками» — картина Брэтби, 1974