Чтение онлайн

«Нужно было купить дробилку, – думает Скарпетта, глядя на кормушку. – Хотя бы за свои деньги. Я не должна была позволять пользоваться битами».

– Вот. – Доктор Филпотт возвращается в кухню. И вручает ей пухлую папку с отпечатанным именем – Эдгар Аллан Поуг. – Прошу извинить, меня ждут пациенты. Но если что-то понадобится, обращайтесь.

Все дело в том, что она не уделяла анатомическому отделению должного внимания. Считала себя судмедэкспертом, юристом, но никак не директором похоронного бюро. Считала, что тем умершим нечего ей сказать, потому что в их смерти нет ничего загадочного. Они просто скончались, тихо и мирно. Ее призвание – заниматься другими, теми, кто ушел по чужой злой воле, кто умер внезапно и подозрительно. Вот почему Кей не желала разговаривать с людьми в ваннах, вот почему избегала подземной части своего мира. Избегала тех, кто там работал, и тех, кто нашел там временное пристанище. Ей не хотелось тратить время на Дэйва и Эдгара Аллана. Когда из ванн на цепях и крючьях поднимали тела, она не желала этого видеть.

«Да, я должна была думать о них больше, – говорит себе Скарпетта. – Я делала недостаточно». Она просматривает медицинскую карту Поуга. Нужно было купить дробилку. Вот и адрес, который Поуг оставил доктору Филпотту. До 1996-го он жил в Джинтер-парке, что в северной части города. Потом адрес изменился на абонентский ящик. Никаких дополнительных сведений о том, где он мог жить после 1996-го, в медицинской карте нет. Может быть, именно тогда Поуг и перебрался в дом миссис Арнетт. Может быть, он и убил ее ради этого дома.

На кормушку за окном садится синица. Скарпетта смотрит на нее. Солнце трогает ее левую щеку теплыми зимними лучами. Маленькая серенькая птичка проворно склевывает оставшиеся зернышки. Глазки у нее живые, яркие. Скарпетта знает, что говорят о ней некоторые. Комментарии невежественных людей преследуют Кей всю жизнь, подобно злобной сплетне. Врачей, чьи пациенты покойники, называют по-всякому. Говорят, что они ненормальные, психи. Что они не могут уживаться с обычными людьми. Что они равнодушные, нелюдимые, холодные, бесчувственные. Что выбрали эту специальность потому, что они неудачники – неудавшиеся врачи, отцы и матери, любовники. Что жизнь у них не получилась.

Возможно, из-за таких вот разговоров Кей и старалась не замечать темной стороны своей профессии. Скарпетта понимает Эдгара Аллана Поуга. Она не чувствует того, что чувствует он, но знает, что он чувствует. Она видит его белое лицо, ловит на себе брошенные украдкой взгляды и вспоминает тот день, когда спустилась в анатомическое отделение с Люси. Племянница приехала на рождественские каникулы и несколько раз приходила к ней на работу. В тот день у Кей было какое-то дело к Дэйву, и Люси спустилась в подвал вместе с ней. Веселая, шумная, беззаботная. И что-то случилось в тот день. В те несколько минут, что они провели внизу. Но что?

Склевав все зернышки, синица смотрит в окно, прямо на Кей. Она поднимает чашку, и птица срывается с ветки и исчезает. На белой чашке эмблема медицинского колледжа Виргинии. Скарпетта встает из-за стола и набирает номер Марино.

– Привет!

– Он не вернется в Ричмонд, – говорит она. – Не дурак и понимает, что здесь его ищут. А Флорида – хорошее место для людей с больными легкими.

– Тогда я прямо сейчас и отправляюсь. А ты?

– Еще одно дело, и я закончу с этим городом.

– Моя помощь требуется?

– Нет, спасибо.

У рабочих на площадке перерыв на ленч. Одни сидят на бетонных блоках, другие устроились в своих машинах. Все едят и смотрят на Кей, осторожно, стараясь не испачкать полы пальто, пробирающуюся к площадке через лужи и грязь.

Ни бригадира, с которым она разговаривала несколько дней назад, ни кого-то из начальства не видно, а рабочие молчат, и никто даже не думает подняться и спросить, что ей нужно. Несколько человек собрались возле бульдозера – с сандвичами, содовой, и Скарпетта направляется к ним.

– Я ищу вашего старшего, – говорит она, подойдя ближе. – Мне нужно попасть в здание.

От самого здания осталось не так уж много, но задняя часть еще нетронута.

– Не получится, – отвечает один из рабочих с набитым ртом. – Туда никого не впускают. – Сделав это сообщение, он продолжает жевать и смотрит на нее как на сумасшедшую.

– Задняя часть еще цела. Когда я работала главным судмедэкспертом, там находился мой кабинет. Я уже приходила сюда после несчастья с мистером Уитби.

– Туда нельзя, – говорит тот же рабочий и смотрит на своих товарищей так, словно хочет сказать: «Вы только полюбуйтесь на эту дурочку».

– Где ваш бригадир? Дайте мне поговорить с ним.

Мужчина снимает с ремня сотовый и набирает номер.

– Привет, Джо. Это Бобби. Помнишь леди, что приходила на днях? Да, с копом из Лос-Анджелеса. Точно. Она здесь и хочет потолковать с тобой. О'кей. – Он заканчивает разговор и смотрит на Скарпетту. – Бригадир отошел за сигаретами. Сейчас будет. А что вам там надо? Там ведь уже ничего не осталось.

– Кроме привидений, – добавляет кто-то, и все смеются.

– Когда вы начали его сносить? – спрашивает она.

– Около месяца назад. Перед самым Днем благодарения. Потом еще был перерыв на неделю из-за бури.

Пока идут дебаты, пока рабочие незлобиво переругиваются, не сходясь во мнениях по поводу начала сноса, из-за угла появляется человек в каске. На нем рабочие штаны цвета хаки, темно-зеленая куртка и сапоги. Он курит на ходу.

– Вот и Джо, – говорит рабочий по имени Бобби. – Только он вас тоже туда не пустит. Да и нечего вам там делать, мэм. Небезопасно.

– Скажите, когда вы приступили к работам, электричество уже было отключено или вы сами его отключали?

– Пока не отключат, работы не начинаются.

– Но отключили его почти в самый последний момент, – говорит другой. – Помнишь, там еще свет горел?

– Не помню.

– Добрый день. – Бригадир подходит к Скарпетте. – Чем могу помочь?

– Мне нужно попасть в здание. Через заднюю дверь.

– Невозможно. – Он упрямо качает головой и смотрит на развалины. – Исключено.

– Можно вас на минутку? – Скарпетта отходит на несколько шагов в сторону.