Чтение онлайн

Неужели рейхсканцлер не может понять, что с каждым прожитым днем ситуация будет только усугубляться. Положение немецких войск на Кубани шаткое, так или иначе оттуда придется уходить, а находящиеся там дивизии будут разгромлены. Так почему бы вновь образованной армией не залатать дыру между двумя группами?

К такому итогу разговора Эрих фон Манштейн готов не был. Стратег должен учитывать все возможные варианты. Разумеется, хотелось бы иметь подавляющее большинство над противником в живой силе и технике, чтобы маневрировать в наступательных действиях. Но в последнее время немецкое командование испытывает значительные трудности с резервами, чаще всего приходится формировать подразделения из уже потрепанных частей, нуждающихся в отдыхе. Требуется в должной мере и авиационная поддержка, и мощный бронетанковый кулак. Но всего этого нет. Танков катастрофически не хватает, на фронт идут залатанные бронемашины, не однажды побывавшие в бою.

– Я очень надеюсь, что мне будет придано хоть какое-то соединение, способное улучшить положение на фронте, – нашелся что ответить фюреру генерал-фельдмаршал. – А пока у нас нет сплошной линии обороны, я предлагаю создать опорные пункты на основных дорогах, по которым могут прорваться русские танки. Не думаю, что их бронетехника станет продвигаться по болотистой и лесистой местности.

– А если они все-таки рискнут? – неожиданно спросил Гитлер.

– В таком случае это задержит их продвижение, а мы сумеем подтянуть к опасному району свои подразделения. Но русские всегда торопятся, они пойдут таким образом, чтобы в кратчайшие сроки углубиться на нашу территорию как можно дальше. Поэтому мы прекрасно представляем направление их основного удара. Это будут Курск, Белгород и Харьков. То же самое подтверждают и данные нашей разведки. У нас останется достаточно времени, чтобы в случае необходимости перебросить боевые части в район наступления русских и остановить их.

– Какие наиболее слабые места в вашей обороне?

Секундная пауза, после которой генерал-фельдмаршал уверенно ответил:

– У группы армий «Юг» практически не защищен северный фланг. Мы выдвинем туда усиленные подразделения. Снег в этом районе глубокий, пехота в нем увязнет, танки тоже там будут бесполезными.

– А если они задействуют кавалерийские части? – спросил Гитлер.

– Возникнет угроза расчленить армии группы «Юг» на две части… О том же нам сообщает и наш агент, внедренный в штаб Тринадцатой армии русских. Но у нас есть еще время, чтобы поставить на возможных путях их продвижения противотанковые и противопехотные мины.

– Тогда не тяните и установите мины незамедлительно! – Выдержав паузу, Гитлер продолжил: – Я сообщу ваше мнение генералитету. Мы обсудим сегодня на совещании ваше предложение по поводу Семнадцатой армии. Если Ставка сочтет его разумным, вы получите Семнадцатую армию. Кстати, а с самим Руоффом вы разговаривали?

– Разговаривал, – негромко отозвался Манштейн.

– И что же он вам ответил? – с нескрываемым любопытством спросил фюрер.

– Генерал-полковник Руофф сказал, что готов служить там, где это сочтет нужным Верховный главнокомандующий.

– Я понял вашу позицию. О нашем решении в ближайшее время вам сообщит Цейтцлер. Вы свободны, Манштейн.

Генерал-фельдмаршал вскинул руку и вышел из кабинета.

Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин сидел за покрытым зеленым сукном столом, за которым обычно проходят заседания, и внимательно перечитывал сводки Совинформбюро. Его собственный небольшой стол, стоявший у самой стены, был заставлен папками, уведомлениями, сложенными в аккуратные стопки, дожидавшимися своей очереди приказами. Следовало разобраться со всеми этими бумагами, но сейчас у Сталина на это не было времени.

Обнаруженные в сводках неточности он подчеркивал синим карандашом и писал на полях большими крупными буквами: «Исправить».

Удачнее всего дела складывались на псковском направлении, где было освобождено более семидесяти населенных пунктов. Неплохо складывались дела на Ленинградском фронте, там войска с боями форсировали Нарву, прорвали сильно укрепленную оборону и продвинулись на пятнадцать километров, создав плацдарм для дальнейшего наступления длиной около сорока километров.

На Украине, во Львовской области, активно действуют партизаны: они удачно атаковали немецкий гарнизон в одном из крупных населенных пунктов. В Белоруссии успешно завершена Рогачевско-Жлобинская операция, в результате которой разбиты основные силы немецкой Девятой дивизии группы армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Эрнста Буша и созданы благоприятные условия для наступления на бобруйском направлении. Только за один день было уничтожено шестнадцать немецких танков и сбито девять самолетов.

Своего решающего слова еще не сказал командующий Первым Украинским фронтом генерал армии Ватутин. По данным разведки, между немецкими группами армий «Юг» и «Центр» наметилась брешь, которой он намеревался воспользоваться в предстоящем наступлении. На руку должна сыграть распутица, губительная для тяжелой немецкой техники. Для окончательного определения времени наступления командующий фронтом решил объехать позиции Тринадцатой и Шестидесятой армий. В этот раз ему придется сражаться со своим давним противником генерал-фельдмаршалом Эрихом фон Манштейном.

Первое их противостояние состоялось еще в июне сорок первого года в Прибалтике, на подступах к Ленинграду. В то время Манштейн в звании генерала пехоты командовал Пятьдесят шестым моторизованным корпусом Четвертой танковой группы и сумел добиться немалых успехов, пока на его пути не встал начальник штаба Северо-Западного фронта генерал-лейтенант Николай Ватутин, отправленный Ставкой для управления войсками, нарушенного в первые дни войны. Ему удалось нейтрализоваться действия Манштейна и сорвать дальнейшее наступление немецкие войск. Так что первый раунд их встречи генерал-лейтенант Ватутин оставил за собой.

Следующая их заочная встреча случилась в марте сорок третьего в битве за Харьков. В Харьковской наступательной операции генерал армии Николай Ватутин вступил в командование войсками Воронежского фронта, а генерал-фельдмаршал Манштейн стоял во главе группы армий «Юг». Поначалу удача сопутствовала Ватутину. Наши войска более чем на сто километров оттеснили немецкие армии. Немцы оставили Ростов и Новочеркасск. А потом неожиданно Манштейн отдал приказ своей танковой армии перейти в наступление. В результате этого стремительного броска механизированные советские корпуса были окружены, и немцы вновь овладели Харьковом. Этот нелегкий раунд остался за генерал-фельдмаршалом Эрихом фон Манштейном.

Следующая их встреча произошла летом сорок третьего. На этот раз командующему Воронежским фронтом генералу армии Ватутину удалось сорвать замысел Манштейна прорваться к Курску с юга. Однако генерал-фельдмаршал не остался в долгу и организовал два сильных контрудара под Ахтыркой и Богодуховым. Так что лупили полководцы друг друга крепко. В последующем наступлении Ватутин вынудил немцев отойти за Днепр, а самого Манштейна, несмотря на все его усилия, заставил оставить Киев.

Правда, и здесь не обошлось без трудностей. Ватутин, со свойственной ему горячностью, вновь увлекся наступлением, полагая, что уж теперь-то немец будет бежать до самого Берлина. И вновь Манштейн устроил ему ловушку, в результате чего войска Первого Украинского фронта отступили на несколько десятков километров, отдав при этом освобожденный ранее Житомир.