Чтение онлайн

Вот. Наконец-то она произнесла вслух то, что терзало ее много дней.

— Почему? Разве это не высшая честь? — мужчина обнял Листян, осторожно поглаживая ее по животу. Совсем недавно она сообщила ему о долгожданной беременности.

— Я боюсь, что он не вернется однажды. Погибнет в далеких краях в бою, и тело его будут клевать вороны.

— Это удел воина, моя дорогая. Каждый, кто берет в руки меч, должен быть готов встретить достойного противника. Или он, или его.

— Я больше никогда не буду рожать сыновей. Это слишком страшно. Будь уверен, только девочек.

— Уговорила. Девочек так девочек. Сначала пару мальчишек, а потом одних девчонок. Ну что ты плачешь? Ингвар — оборотень. Он почти неуязвим. Прекрати лить слезы.

Действительно, об этом Листян совершенно забыла. Ее сын всегда может обернуться лисом и скрыться в траве или в лесу. Не так уж и страшно отпускать его от себя.

Улыбнулась сквозь слезы, перевела взгляд на Тойрог, невольно любуясь.

Ее маленький мальчик, ее сын спокойно и хладнокровно скрестил мечи с… самим собой. Два совершенно одинаковых подростка молча кружились в парном танце. Вскидывали меч одновременно, взмахивали рукой, кидаясь сгустками огня, уклонялись, нападали, уходили от удара. Противники были равны силой. Поняв, что победителя не будет, они в один миг сделали шаг назад, убрали меч в ножны и коротко поклонились. Бой был окончен.

Ингвар сразился сам с собою и победил, лишь отступив. Странное испытание, подобного которому Листян никогда еще не видела!

— Сразу видно, моя кровь, — тихо пробормотал Наран, ероша волосы жены и жадно вдыхая их запах. — Когда-то я также сражался сам с собою. Нельзя стать взрослым, если не знаешь, кто ты такой на самом деле.

Ингвар молча выскочил из Круга. Коротко кивнул Баяру, подошел к Асахану и с полупоклоном протянул ему свой меч. Сын хана вдруг покраснел как мак, приоткрыв рот, а юноша уже шагал к родителям. Обнял мать, скользнул в руки отца, утыкаясь носом в его плечо.

— Мне было очень страшно, — тихо сказал он.

— Это нормально. На Тойроге всем страшно, сын.

— Быть взрослым — это уметь смотреть в лицо своим страхам, — добавила Листян, вздыхая. — И уметь просить о поддержке.

Ингвар кивнул, прижимаясь к родителям. Наверное, он ведёт себя не по-мужски сейчас. Ну и ладно. Зато он знает, что они его любят.

— Что это значит? — рычит Яромир Кузнец на своего зятя, Неждана Матвеевича Вольского. — Как это “никаких специй”? Как это — “никакой торговли”?

— А вот так, — спокойно и даже с легкой насмешкой отвечает корабел. — Дархан Серадж отказался вести впредь дела с Лисгородом и разорвал все торговые договоры. Дарханы, они, знаешь ли, очень традиционны. Последние пять лет Серадж вел дела исключительно с Лисяной Матвеевной и был неприятно удивлен, когда я сказал, что она больше не будет с ним работать.

— Да зачем же ты сказал ему, остолоп?

— Так все уже знают, — легкомысленно пожал плечами Неждан, скрывая под рыжими ресницами гневный огонек. — На море слухи и сплетни расходятся еще быстрее, чем на земле. К тому же мои сестры уж постарались, чтобы все узнали о скандале в доме боярина Вольского. Убийцу отца так и не нашли?

— Нет, — покраснел князь Яромир. — Ограбили, закололи кинжалом. Кто-то из тех, кто знал о болезни боярина. Наверное, не ожидали его найти в кабинете. А золото выгребли… и книги драгоценные.

— Это все я знаю. А при чем здесь Лисяна была?

— Так она… с полюбовником сбежала своим.

— И Ингвара, которому отец оставил свою торговлю и голос в совете, увёз этот любовник, да? — в голосе Вольского вполне явственная насмешка. — Ты мне-то собачью шкуру вместо волчьего меха не подсовывай, княже. У нас с отцом секретов друг от друга не было. И люди у меня тут свои есть. Ингвар сёстрам помешал, верно? Не стерпели, что отец его любил. А Лисяна им и вовсе кость в горле была… Не с любовником она убежала, а от козней ваших.

— Даже если и так, какое до того дело дарханам? — угрюмо пробормотал князь.

— От бесчестных людей нечего ждать честной торговли. Дархан не будет торговать более с Лисгородом, вот и весь сказ. Он очень… принципиален.

— Ну а с Бергородом?

— Поглядим. Как бы не пришлось перец и корицу у кохов теперь закупать.

Неждан не любил мужа сестры и этого не скрывал. А к Лисяне относился с искренним уважением — немного было на его памяти женщин, что так хорошо разбирались в торговых делах. К тому же она делала Матвея Всеславовича счастливым, заботилась о нем и, кажется, по-своему любила, а большего сыну было и не нужно. И Ингвара старший брат тоже любил, не веря совершенно, что мальчик – не родной его брат.

После всей этой истории, по весне случившейся, он был зол неимоверно. Сестрицы знатно подпортили репутацию и Радиму с Нежданом тоже. Разумеется, дархару Сераджу донесли о случившемся, да это и неудивительно. Он даже Неждана на порог не хотел пускать. Вступился за ни в чем не виновного торговца, как ни странно, кох. Тот самый кохтский посол, что спас от позора и жестокой казни Лисяну Матвеевну.

Вот уж кого не ожидал там встретить Вольский!

Посол был с беременной супругою и сыном.

Разумеется, Неждан ничего не рассказал про это Яромиру, незачем, хотя история вышла презабавная.

Наран и Лисяна приплыли в Дарханай чуть раньше Неждана. Моревские купцы обычно заходят к дарханам ближе к осени, на пути к дому, а кохтэ, хан которых не так давно отвоевал себе выход к морю, видимо, на своих небольших корабликах далеко и не плавали.

Встреча была… неловкой. Не знавший всех подробностей гибели отца, Неждан был неприятно удивлен сухому рассказу посла. Извинялся за сестер и князя, краснел, бледнел… Клялся, что будь он в Лисгороде, никогда не допустил бы подобного. Его заверили, что все произошло к лучшему, поведали о красивой истории давней любви кохтского посла, о побеге и о свадьбе… А когда пришло время уезжать, пропал вдруг Ингвар.

Совершенно пропал, абсолютно. Перевернули весь дворец, обыскали каждый угол, заглянули в каждый каменный кувшин, в каждый казан. Мальчишка как сквозь землю провалился! Сотня стражников бегала по городу, разыскивая пропажу. Немало в те дни случилось арестов, ведь они проверили каждую подворотню. Нашелся Ингвар случайно: одна из служанок вытянула из-под кровати принцессы Ситары лисенка… а дальше уже выяснилось, что Ингвар — оборотень.

Ох и кричала Лисяна — на весь дворец! Дархан Серадж тоже был не в восторге. Выходило, что в спальне его единственной дочери ночевал мужчина! Позор невероятный! А Ингвар по кохтским обычаям уже считался мужчиной и воином, пройдя испытание Тойрогом.