Славься, Кей!
Шрифт:
— Да, — Согласно покивала доктор. — Хорошая реакция для пилота — это очень-очень важно.
И не стала больше ничего говорить, продолжая с интересом рассматривать богатырскую фигуру пилот-инструктора.
— Так… это… — Замялась та, но, все-таки, решилась. — Вы б не обижали мальчика! Он же хороший!
Доктор в удивлении откинулась на спинку скамейки:
— Опаньки! А я собиралась?
— Ну, когда он фан поймал во время пилотажа, такое в запале кричал… — Ария запнулась и неуверенно посмотрела на собеседницу, слушающую ее с вежливым интересом. — А за то, что младшая — его… ну, по мужской части… и вовсе обещал… в особо циничной форме… как же он там сказал — сейчас запись подниму…
— Не надо! — Доктор торопливо выставила ладошку, невольно поерзав на скамейке. — Я слышала ваши переговоры, Ария. Так что не надо. Обещаю тебе, что прослежу, чтобы Кейдан выполнил свои обещания в полном объёме… хотя бы в отношении этой нехорошей… младшей… без фанатизма и членовредительства, разумеется.
— Ну, не только вашсочество слышали переговоры. — С независимым видом "небрежно" намекнула Ария, снова почувствовавшая уверенность — реакция собеседницы от нее не укрылась.
— А кто еще? — Нахмурилась Лимария и тут же догадалась. — Ах, да! Наш ЦУП! Да, это может быть проблемой. А проблемы надо решать не откладывая! — Лимария сделала рукой несколько пассов в сторону. — Мать моя Императрица! У них пересменка уже прошла! Гр-р-р!
— Так точно! — Ария довольно улыбалась. — Ночная смена заступила.
— Вот же гхаргова отрыжка! Так!
Следующие слова были адресованы явно не Арии, аж застывшей от любопытства:
— Собрание комсостава через десять минут! — Отдала приказ Лимария в пространство. Помолчала, кого-то слушая, и в голосе ее залязгал металл. — Да мне (как же она там сказала?) монопенисуально, что рабочий день закончился! Через десять минут! И пусть хоть одна зараза попробует скалиться — замена ИБК заразы будет за счет заразы… и под моим присмотром!
— Кей? Мне идет? Идет?
— Идет. Иди сюда, зайка моя…
— Не пойду! Не хочу на кровати! Хочу перед зеркалом!
Кошмар отвернулась от зеркала, перед которым крутилась, рассматривая свои белые заячьи ушки и пимпочку-хвостик, и протянула руки:
— Иди ко мне, Кей!
— Эксгибиционистка. — Я подошел к ней, развернул Кошмар обратно лицом к зеркалу и надавил на лопатки, заставляя нагнуться. — А почему в зеркале они черные? И волосы?
В этот момент Кошмар поднял взгляд и посмотрел на меня в отражении.
— Покрасилась. Мне идет, дорогой?
И я отшатнулся.
— Твою же м-м-мать!
Впервые в этом мире я проснулся и с криком, и в холодном поту, и с колотящимся сердцем.
Ровно через четыре секунды в мою комнату с испуганным лицом влетела Лимария.
— Сон приснился. — Я попытался изобразить успокаивающую улыбку. — Не волнуйся, Лим.
Что характерно, сказал чистую правду. Правда, не выдержал и отвел взгляд от лица, которое только что видел во сне в отражении.
Лимария помахала в воздухе руками, проверяя показания меддатчиков летного скафандра, который я так и не снял, когда ложился, и облегченно перевела дух:
— Что-то страшное?
— Ну, ты же знаешь эти кошмары. — Рассмеялся я… кажется, принужденно, но, думаю, она легко спишет это на плохой сон. — У меня поджилки трясутся, а кто-то мои кошмары посчитает даже миленькими.
— А какие у тебя кошмары? — С огромным интересом спросила Лима.
— Не хочу об этом, Лим… ладно? — Я подмигнул. — Ты же доктор, должна знать, что с кошмарами надо бороться самостоятельно. Иди сюда.
— Хм… странный способ борьбы с кошмаром. — Доктор в задумчивости приблизилась к кровати. — Вообще-то, если рассказать, это помогает. И, кстати, тебе через полчаса на пилотирование.
— Знаю. Как-нибудь уложусь. Иди ко мне… зайка.
— "Как-нибудь" не надо… Э-э-э… а ты скафандр снимать собираешься?
— Либо я долго его снимаю и долго одеваю, и тогда времени останется только на "как-нибудь", либо…
— Нет! Снимать не нужно! Все на борьбу с кошмарами! А эта… "зайка"… она красивая?
"Когда спит зубами к стенке"
Полеты над ночной стороной планеты принесли не меньшее удовольствие, чем днем. Мы догоняли закатывающееся светило, убегали от встающего на горизонте, просто зависали над ночной поверхностью планеты, и я мог любоваться как россыпью огней от искусственных сооружений, так и призрачным светом звезд, отраженным от снежно-белой, с большим коэффициентом отражения, поверхности планеты.
Это при отключенных слоях на тактическом поле обзора. А когда включался тактический модуль, поверхность одевалась в масштабируемую красноватую сетку, усеянную метками высот и условными обозначениями.
При пилотировании у поверхности тактические слои можно было и не включать. Во всяком случае мне. Янтарь расширялся настолько, что доставал до поверхности, так что столкновение с поверхностью нам не грозило — поверхность я чувствовал так же, как корпус истребителя. Но, во-первых, летать с отключенным так-модулем было бы странно, во-вторых, сильно "наглеть" с Янтарем не стоило — кто знает, какие у них тут средства наблюдения за энергетами — не исключено, что меня УЖЕ засекли и сейчас с интересом наблюдают. Поэтому использовал я самый первый слой Янтаря — самый слабый и разреженный. И нечасто — только при маневрировании у поверхности. И предвкушал, что дают остальные восемь слоев.
Допускаю, что меня давно засекли, но ни поведение Лимарии, ни поведение Арии (и других инструкторов) не изменилось. Даже, если они делают вид, что не заметили — меня это устраивает. Хотя вариант с их незнанием куда лучше.
— Черенок! Атакующий маневр "Дора-три" по горизонту ноль-два.
— Кей! — Голос Лимы. — Ты устал.
Но, вопреки ожидаемому приказу возвращаться, последовала рекомендация настоящего мастера ядов:
— Тяпни номер тридцать четыре на четверть и заполируй сверху единицей Черной Луны. На два с половиной часа должно хватить.