Чтение онлайн

Минуту мы с лейтенантом молча любовались, не в силах разрушить очарование момента. А потом лейтенант что-то, видимо, сделал через свой ИБК, потому что женщина подскочила и безумным взглядом обвела комнату. А потом стала недовольно рассматривать нас.

— Неужели? Раненные? Больные? Да ладно!

Выражение недовольных карих глаз быстро менялось, топя окружающее пространство лучами искренней радости и волнами жгучей надежды. Надежды на толпы раненых и больных.

Тут все, наверняка, здоровые как лоси, и нет более спокойной и бесхлопотной профессии, чем врач. Вот дама и чахнет без дела. Хотя, вспоминая клинику на Реале… Даже жаль, что я не больной. Я бы тут полечился. Вот конкретно у нее: сразу видно — профессионал!

Вспомнил! Сюзан Иванова! Очень похожа! Ей бы надеть черно-серебряную "парадку", как у лейтенанта вчера. М-м-м… может быть даже фуражечку… А волосы у нее и так прилизаны в какую-то прическу типа французской косички… Только вот чопорности холодной "русской красавицы" не хватает… да и не нужна нам эта чопорность!

— Ахали, у него блокирован ИБК. — Сделала "Сюзан" очевидное наблюдение. И, видимо, вывод из этого наблюдения в местных условиях тоже был очевиден. — Медосмотр перед сменой ай-ди, да?

— Да! Кей Танилалу. А еще он плохо спал ночью. И неважно чувствует себя сейчас. Возможно, что-то вирусное из-за неактивного ИБК.

— Кей Танилалу. — Эхом отозвалась она. — Тот самый, который…

Я чуть не поморщился. Да-да, тот самый. Который спас огромную кучу народа. Герой. И все такое.

— … который… того… это самое… саму Ее Императорское Высочество Розали ни-Ровено ан-Кадагри! — С восхищенным придыханием закончила женщина.

Э? Не понял! Это что, общедоступная информация?! Или она осведомлена, как одна из сотрудниц внешней разведки?

— Может, было бы вежливым представиться в ответ, лейтенант Квитон? — Нахмурился мой сопровождающий. — У Кея, как ты видишь, не работает ИБК и твоих визиток он не видит.

— Ой!

Она подлетела ко мне и стала трясти руку (тут этот жест тоже есть… видимо, когда-то давно по Праматери тоже бродили толпы мужиков, закованных в металлические латы от макушки до кончиков пальцев). А ручки у нее сильные — не тиски, как у лейтенанта, но держит цепко.

— Лимария Квитон. Зови меня просто Лима! Я бедная несчастная всеми забытая лейтенант медслужбы в этом жутком вертепе здоровья и возмутительно сильного иммунитета. Очень приятно! Очень-очень-очень приятно! Я свободна! — И такая радостная, сообщая мне это. — Абсолютно свободна! И — в поиске!

Ну, не знаю. Скепсис на лице моего сопровождающего намекает: не все так однозначно в абсолютизме последних утверждений о свободе. Но, возможно, дама хотела сказать, что она — свободных нравов и не сильно отягощена поддержанием постоянных отношений с кем бы то ни было?

Может быть, конечно, Кей Танилалу — такой сердцеед, что одним лишь своим героическим видом возбуждает желание в любой женщине, но по его прошлой жизни этого не скажешь — судя по всему, слабый пол обделял его вниманием… или он сам был тормозом в этом плане.

Можно, так же, предположить, что это моя личность так повлияла на мужскую привлекательность Кея, но — опять-таки — Анатолий Кречет в этом отношении тоже ничем таким похвастаться не мог — учет покоренных женских сердец я, конечно, не вел, но — скромно все было, крайне скромно и… немногочисленно, что ли. А с Леночкой, например, мне так и вовсе неприлично повезло. Так, наверно, в каких-нибудь фильмах везет каким-нибудь ботаникам с первыми красавицами школы (или девочками-заучками, которые, когда снимают очки и расплетают волосы, затыкают за пояс всех этих красавиц).

Все, как мне кажется, проще и печальнее (для кого-то… не для меня) — Лимарию привлекает флер любовника аж самой принцессы. И, в отличие от дисциплинированной Коры, она не прочь попробовать, что там во мне нашла сама Розали ни-Ровено ан-Кадагри… Или что там у этого парня за такие достоинства, что он умудрился затащить в постель аж саму принцессу.

— Кей. Просто Кей. Очень приятно… Лима. Спасибо, что оценила. — И подмигнул с улыбкой. Почти искренней.

Нет, я не ханжа и я не моралист. И пусть никто не испытывает иллюзий — я готов воспользоваться представившейся возможностью выбить из своей дурной башки прочно там засевшую принцессу Розали… И — да, осуждайте! — я готов это сделать, воспользовавшись этой и любой другой привлекательной женщиной… при взаимном согласии, разумеется. И безо всяких обязательств — это тоже, думаю, не вызовет удивления.

Но не нужно забывать об осторожности. Лима, конечно — кареглазая брюнетка, а не голубоглазая блондинка, но подделать цвет глаз и волос при возможностях здешней косметики — только команду своему ИБК отдать. С другой стороны, Лима спала и нас… точнее, меня, явно не ожидала. Так что, может и пронесет… Но проверить надо. И я обязательно проверю. А то эти змеюки очень уж хороши в своих интригах.

А лейтенант Нирон, будто подслушав, направился к выходу:

— Я буду в корпусе "Технитон-девять". Вар Танилалу, как закончите — выходите на крыльцо, я вас встречу. Лима, не затягивай.

— Ага. — Лима даже не посмотрела в его сторону, продолжая пожирать меня глазами. — Ну-с, больной… раздевайтесь!

Вот, кстати. Никакого волнения, раздеваясь перед Лимой, я не испытывал. А ведь должен был! И это было плохо! Глазами и умом понимал — шикарная женщина! А эмоционально… ну, так — приязнь, восхищение красотой, энергичностью… и все! Никакого вожделения!

Может, правда, заболел?

— Замечательно! — Вот… это, да еще сказанное таким тоном, слышать было приятно. Но и только! А ведь в обычной ситуации у меня от этого хриплого утробного порыкивания мурашки бы по коже пошли, и зашевелилось бы… все, что должно шевелиться! — Ложись! Да, вот прямо на диван ложись!

О! Наконец-то проявили себя местные технологии! А то ощущение было, будто в комнате отдыха какой-нибудь находимся. Диван потек, как нагретый пластилин, стал выше, потерял характерную диванную бесформенность, изменил цвет на светло-серый и приобрел несомненные родовые признаки результата бурной любви между спортивным конем и массажной кушеткой.

Лег. Лежу. Краем глаза слежу за Лимой. Сейчас она перестала изображать из себя озабоченную нимфоманку, падкую на молоденьких — лицо серьезное, взгляд отсутствующе-бегающий — она работает с ИБК. Кроме того, помогает себе руками. И издает всякие разные звуки, вроде: