Шрифт:
ГЛАВА 1
Темная, темная ночь. Во всю свою первобытную силу, как обычно в непогоду в Техасе, бушует гроза. Дует ветер, и по земле хлещут косые струи дождя. Сэм Даунинг чувствует, как за воротник темного дождевика стекают капли воды, набравшиеся в широкие поля шляпы. Сэм ежится и прищуривает глаза, пытаясь всматриваться во мглу. То и дело сверкают молнии, слышатся раскаты грома, похожие на рычание раненого медведя. Скверная ночь. Ничего не слышно, кроме грохота грозы, и из-за этого Сэм не находит себе места.
По правде сказать, Сэму всегда не по себе, когда папаша затевает очередное опасное предприятие, будь это днем или ночью. Где-то там, за небольшим холмом, папаша и трое старших братьев должны остановить идущий на юг поезд, и вот сейчас Сэм поджидает их, прячась среди деревьев. Глава семьи считает, что в свои семнадцать лет Сэм годится лишь на то, чтобы стоять на стреме во время их налетов и грабежей. И как всегда в таких случаях, Сэм мучается противоречивыми чувствами облегчения и зависти.
Спору нет, Том, Билли и Хэнк куда сильнее и крепче. Самому старшему из них, Тому, исполнилось двадцать пять лет, Биллу двадцать три, а Хэнку двадцать один. О таком росте и о таких мускулах, как у них, оставалось только мечтать. Отец, бывало, беззлобно приговаривал, что Сэм — самый маленький поросенок из помета. Семья Старого Билла Даунинга была дружной, его отпрыски держались все вместе и в радости и в горе, помогали друг другу, если кто-то из них попадал в беду. Когда пять лет тому назад скончалась от чахотки Салли Даунинг, отец и старшие братья взяли младшего под свое надежное крыло. И хотя Сэм принимает участие в их «делах» с малых лет и всегда бывает в курсе всех планов, основную роль во всем всегда играют старшие, а подростку достаются более мелкие и безопасные задания.
Сэм вздыхает и беспокойно ерзает в седле. Что же их так долго нет? Прошло уже минут десять с тех пор, как паровоз запыхтел и заскрежетал тормозами. Согласно отцовскому расчету, они уже должны вернуться с сумками, набитыми деньгами, взятыми из почтового вагона. По сведениям папаши, в поезде должна находиться очень крупная сумма, а потому и усиленная охрана, но последнее обстоятельство отца почти не беспокоило. Старый Билл не сомневался, что его ребятам никто не сможет оказать достойного сопротивления.
В темноте гремит выстрел. Сэм вздрагивает от неожиданности, отбрасывая со лба прядь медно-красных волос. Напрягая слух, улавливает отдаленные крики, а потом и глухой топот копыт по грязи. Топот все громче. Секундой позже появляется Билли на своей лошади.
— Сматываемся, Сэм! Папаша ранен. Бежим, скорее!
За ним по пятам следует Хэнк.
— Где отец? — кричит ему Сэм.
— Они едут за мной. Давай, Сэм! Скачи!
Сэм повинуется, прислушиваясь к топоту коней Тома и отца. Темные глаза от страха делаются огромными и резко выделяются на бледном, покрытом веснушками юном лице. Вдруг становится трудно дышать, словно кто-то двинул кулаком прямо в дыхательное горло. Их нагоняют Том с отцом, и Сэм сразу видит, что отцу плохо. Рот его кривится от боли.
— Держитесь, папаша, — хрипло говорит Том. Как и Сэм, он тоже испытывает панический страх. — Мы проедем немного назад, потом сделаем крюк, повернем на юг к Оуквиллу. Там найдем себе ночлег.
Только к полуночи они добираются до Оуквилла, и через час отец с бескровным лицом лежит на постели в гостиничном номере.
— Отец, я не могу этого сделать, — твердит ему Сэм, выслушав просьбу отца.
— Как это не могу? Придется, Сэм. Что же мне, доктору показывать огнестрельную рану, так, что ли? У тебя самые маленькие руки из всех нас. Ты вытащишь из плеча пулю так же легко, как занозу. Я в тебя верю, малыш.
— Ничего не поделаешь, Сэм, — как может, утешает Том. — Да ты быстро ее вытащишь. А мы тебе поможем, если только это в наших силах.
— Папаша прав, — вставляет свое слово Билли. — Конечно, мы можем отвезти его к доктору, но это все равно что самим совать голову в петлю.
— Ну ладно, — с трудом соглашается Сэм. — Но без вашей помощи мне не обойтись. Будете говорить мне, что делать. Ведь мне никогда не приходилось доставать пули из своих близких и вряд ли это занятие будет мне по душе.
— Можно подумать, папаша нарочно подставился под пулю, — ворчит Хэнк. — Тот тип с ружьем застиг нас врасплох, когда мы уже уезжали. Он по чистой случайности попал в папашу. Еще повезло, что только в плечо.
— Ничего себе повезло! Кто теперь будет лечить его рану? Разве что Сэм? Не хотел бы я оказаться на его месте. — И Том, чтобы хоть немного разрядить обстановку, комично покачал головой.
— Зато денежки теперь наши, — машет рукой в сторону сумок Билли. — Это должно хоть чуть-чуть поднять папаше настроение. Здесь никак не меньше тысячи долларов. — Билли взвесил на руках туго набитые сумки.
— Еще успеешь подсчитать доходы, Билли, — с укоризной говорит Сэм. — Катись на кухню, притащи мне чистые тряпки и кипяток, а если найдешь, то и маленькие ножницы — они сгодятся. Ведь не стоит делать папаше дырку шире, чем она есть, правда, папаша?
Старый Билл кивает в знак согласия.
— А еще прихвати бутылку самого лучшего виски, какой у них имеется, сынок, — скрипит сквозь сжатые зубы Старый Билл. — Нужно же мне чем-то заглушить боль, а Сэм пусть промоет им рану, когда вытащит пулю.
— Да не мешкай, брат, — приказывает ему Том. — Папаша и так уже потерял много крови, а если у нас ничего не получится, то, хочешь не хочешь, придется тащить его к доктору.
Через полчаса Сэм склоняется над стонущим пациентом. Старый Билл почти насквозь прокусывает зубами кожаный ремень, который он вставил себе в рот, чтобы не кричать, а тем временем Сэм орудует поочередно то ловкими пальцами, то маленькими ножницами, пытаясь извлечь пулю из раны на плече.
— Вытри кровь, Том, — командует Сэм. — Я ни черта не вижу. Я и так все делаю на ощупь. Было бы неплохо хоть что-нибудь разглядеть.