Чтение онлайн

— Я звоню тебе только потому, что выбираю меньшее из двух зол. Если бы мне пришлось выслушивать весь твой вздор прямо здесь, меня стошнило бы на мой роскошный ковер.

В это время кошка Роз, Миссис Антробус, считавшаяся в доме командиршей, скользила между ног хозяйки, громко мурлыча и подняв хвост трубой. Роз весело подмигнула ей. У них с Миссис Антробус давно сложились своеобразные отношения, в которых кошка главенствовала, а Роз знала свое место и не высовывалась. И не имело никакого смысла заставлять Миссис Антробус делать то, чего той не хотелось.

— Бог ты мой! Неужели она тебе понравилась?

— Ты просто несносная женщина! — Роз сделала небольшой глоток. — Мне кажется, слово «понравилась» здесь как-то неуместно.

— Она действительно очень толстая?

— Даже чересчур. И это скорее грустно, а не смешно.

— Она с тобой беседовала?

— Да. У нее прекрасное произношение, и по разговору становится понятно, что это интеллигентный человек. Я ожидала увидеть совсем другое. Кстати, она абсолютно нормальная.

— Если не ошибаюсь, адвокат говорил, что она психопатка.

— Все верно. Я собираюсь завтра с ним встретиться и узнать, кто его надоумил утверждать подобное. Если верить Олив, у нее сменилось пять психиатров, и все считали, что она вполне нормальный человек.

— Но, может быть, она сказала неправду?

— Вряд ли. Я потом проверила эти сведения у начальника тюрьмы. — Роз нагнулась, подхватила Миссис Антробус и прижала ее к груди. Кошка, громко мурлыча, лизнула хозяйку в нос. Но это была корыстная ласка. Кошка проголодалась. — И все же, на твоем месте я не слишком бы радовалась. Возможно, Олив откажется от следующей встречи со мной.

— Почему? И, кстати, что у тебя там за ужасный шум? — потребовала разъяснений Айрис.

— Это Миссис Антробус.

— О Господи! Все та же шелудивая кошка. — Наконец-то Айрис немного отвлеклась. — А такое впечатление, будто у тебя полным ходом идет ремонт квартиры. И что ты с ней делаешь?

— Я ее просто люблю. Кстати, именно она делает эту квартиру более-менее сносной, так, что мне хочется сюда возвращаться.

— Ты просто сумасшедшая, — подытожила Айрис. Ее ненависть к кошкам можно было сравнить только с ненавистью к авторам. — Если честно, то я вообще не понимаю, зачем тебе понадобилось снимать такую квартиру. Возьми деньги, доставшиеся от развода, и устрой себе приличное жилье. Так почему Олив может отказаться от следующей встречи?

— Она непредсказуема. Неожиданно рассердилась на меня непонятно за что и сама потребовала прекратить свидание.

В трубке было слышно, как Айрис в испуге втянула в себя воздух.

— Роз, только не испорть ничего! Надеюсь, все еще поправимо.

— Не знаю, — усмехнулась журналистка. — Придется подождать и посмотреть, что будет дальше. Ну, а теперь мне пора. Пока-а!

Она повесила трубку как раз в тот момент, когда Айрис собиралась проворчать еще что-то, и отправилась на кухню кормить Миссис Антробус. Когда телефон зазвонил снова, она взяла стакан с джином, переместилась в спальню и принялась печатать.

Олив взяла в руки карандаш, украденный у Роз, и аккуратно поставила его рядом с маленькой глиняной фигуркой женщины, устроившейся в самом дальнем углу ее тумбочки. Толстые губы женщины непроизвольно шевелились: они будто попеременно то жевали что-то, то сосали, пока она внимательно изучала фигурку. Это была кукла грубой работы, выполненная из куска серой глины, необожженная и без глазури, напоминающая древний символ плодородия. Однако женщину в ней не угадать было просто невозможно. Олив выбрала красный маркер из кувшинчика и аккуратно выкрасила пластинку у лица, которая должна была изображать волосы. Затем она взяла в руку зеленый маркер и покрасила им туловище куклы, имитируя шелковое платье спортивного покроя, которое в тот день было на Роз.

Для стороннего наблюдателя действия Олив могли бы показаться ребячеством. Она осторожно принялась убаюкивать статуэтку, как настоящую куклу, что-то нежно напевая ей, а затем устроила ее рядом с карандашом, который (хотя человеческое обоняние было для этого слишком слабым) все же до сих пор сохранял запах Розалинды Лей.

Контора Питера Крю находилась в самом центре Саутгемптона, на улице, где в основном располагались офисы агентов по продаже недвижимости. «Дух времени», — пронеслось в голове Роз, когда она, проходя мимо многочисленных мелких компаний, обратила внимание на то, что все они были почти пусты. Их, как и всех остальных, одолела депрессия, накрыв собой, как черной неподвижной тучей.

Питер Крю оказался долговязым мужчиной неопределенного возраста с блеклыми глазами и разделенной пробором пополам накладкой из светлых волос на макушке. Его собственные желтоватые волосы свисали из-под накладки, напоминая давно не мытый тюль. Время от времени Питер приподнимал край накладки и засовывал под него палец, чтобы почесать череп. Результатом частого повторения этого не очень приятного с виду действия явилось то, что накладка стала немного приподниматься в том месте, куда просовывался палец, то есть прямо над носом. Теперь она даже походила на мокрую курицу, как отметила Роз, устроившуюся прямо на голове адвоката. Журналистка сразу же поняла, что разделяет презрение Олив к этому человеку.

Он улыбнулся, когда она попросила разрешения записывать их беседу на магнитофон. Это была заученная улыбка, формальное расположение губ, полностью лишенное искренности.

— Как вам будет угодно.

Он сложил руки на столе и продолжал.

— Итак, мисс Лей, вы уже беседовали с моей клиенткой. Кстати, как она себя чувствует?

— Она очень удивилась, когда узнала, что у нее до сих пор имеется свой адвокат.

— Я вас не понимаю.

— Если верить словам Олив, она ничего не слышала от вас вот уже в течение четырех лет. Вы ведь до сих пор представляете ее интересы?

На лице Питера отобразилось нечто наподобие комического волнения, которое, как и его улыбка, оказалось неубедительным.

— Боже мой! Неужели так быстро летит время? Не может этого быть. Разве я не отправлял ей письмо буквально в прошлом году?

— Вы меня об этом спрашиваете, мистер Крю?

Питер засеменил к шкафу, стоящему в углу кабинета и начал быстро перебирать папки с делами.

— Ага, вот она. Олив Мартин. Господи, а ведь вы правы. Четыре года! Ну надо же! Между прочим, со своей стороны она даже не пыталась связаться со мной, — резко заметил он, доставая папку и небрежно бросая ее на стол. — Юриспруденция — штука дорогая, мисс Лей, поэтому мы не пишем письма ради собственного удовольствия.