Чтение онлайн

Выезжая из квартала, она заметила большое здание школы, с вывеской на воротах, гласящей: «Общеобразовательная школа Паркуэй». По площадке бесцельно бродили несколько ребят, и их голоса звенели в теплом воздухе. Роз притормозила, чтобы лучше разглядеть их. Кто-то играл в те игры, которые знакомы любому школьнику, однако журналистка сумела уловить в атмосфере и нечто такое, что заставило гордую Гвен отвернуться от этой школы и отправить своих девочек в другое место. Правда, близость монастыря к кварталу Бэрроуз могла бы насторожить даже самых либеральных родителей, а Гвен как раз не принадлежала к их числу. И, как ни парадоксально, но, если Лилия и мистер Хейз были правы, обе дочери Гвен все же соблазнились прелестями другого мира, находящегося невдалеке от них. Может быть, они поступили так назло своей матери?

Сейчас Роз пожалела о том, что у нее не числится в близких друзьях ни один полицейский, который мог бы разузнать всю подноготную семейства О'Брайен. Но по пути ей нужно было проехать «Браконьер», и Роз решительно свернула к ресторану. Наступило обеденное время, двери «Браконьера» были открыты, но столики, как и прежде, оставались пустыми. Роз выбрала себе место у окна и присела за столик, не снимая темных очков.

— Это уже излишне, — услышала она приветливый голос Хоксли откуда-то со стороны кухни. — Я не собираюсь включать свет в зале.

Она улыбнулась, но очки снимать не стала.

— Я хотела бы здесь пообедать.

— Хорошо. — Он распахнул дверь. — Заходи на кухню. Здесь гораздо уютней.

— Нет, я останусь здесь. — Она поднялась из-за столика. — Мне нравится сидеть у окна. Кроме того, мне хочется, чтобы дверь оставалась открытой. И еще… — Она глазами поискала колонки и, заметив их, успокоилась, — было бы неплохо послушать громкую музыку. Если возможно, что-нибудь из джаза. Давай оживим это место хоть немного. Господи, неужели ты не понимаешь, что никому не нравится принимать пищу в морге? — И она снова уселась у окна.

— И все же, — настойчиво повторил Хэл с ноткой недовольства в голосе, — если тебе хочется пообедать, ты можешь поесть на кухне вместе со мной. В противном случае тебе придется поискать другой ресторан.

Она внимательно изучила бывшего полицейского.

— Оказывается, тут дело вовсе не в спаде экономики, да?

— Какое дело?

— Ну, я имею в виду твоих несуществующих посетителей.

Он жестом еще раз пригласил Роз пройти на кухню.

— Я не понял: ты остаешься или поедешь в другое место?

— Остаюсь. — Она поднялась из-за стола. — Что же все это значит? — заинтересовалась журналистка.

— Ну, тебя это совершенно не касается, мисс Лей, — пробормотал Хэл, словно прочитав мысли женщины. — Полагаю, будет лучше, если ты займешься своими делами и оставишь мне мои. — Джефф уже успел позвонить ему в понедельник и сообщить результаты своего исследования: «С ней все в порядке, — доложил Виатт. — Живет в Лондоне, пишет книги. Разведена. Дочь погибла в автомобильной катастрофе. В нашем районе нет никаких знакомых. Прости, Хэл, но это все».

— Хорошо, — кротко согласилась Роз. — Но ты сам понимаешь, насколько все это загадочно и интригующе. Кстати, один из полицейских, у которого я узнавала, где ты находишься, весьма категорично отговаривал меня заходить сюда и, тем более, обедать. Я до сих пор не могу понять, почему. Когда имеешь таких друзей, врагам делать нечего, верно?

Хэл попытался изобразить на лице улыбку. Но глаза его оставались грустными.

— Если ты так считаешь, то, должен заметить, это действительно смело с твоей стороны — уже во второй раз воспользоваться моей гостеприимностью. — И он распахнул перед ней дверь, приглашая войти.

Она прошла мимо него на кухню.

— Просто я очень прожорливый человек, — безразлично ответила Роз. — И ты готовишь куда лучше, чем я. Но, в любом случае, — поспешно добавила она, — я собираюсь платить за то, что съем. — Она улыбнулась, но ее улыбка так и не коснулась глаз. — Это не ресторан, а какое-то прикрытие неизвестно чего.

Такой вывод развеселил Хэла.

— У тебя слишком живое воображение. — Он выдвинул для нее стул.

— Возможно, — согласилась журналистка, присаживаясь за стол. — Но я никогда не встречала владельца ресторана, который устраивал бы себе настоящие баррикады с зарешеченными окнами, главенствовал над пустыми столиками, не имел ни одного подчиненного и маячил в одиночестве на кухне все свободное время. — Она изумленно изогнула брови. — И если бы ты не готовил так великолепно, я бы вообще засомневалась в том, что пришла в ресторан.

Хэл подался вперед и неожиданно резким движением руки сорвал с Роз темные очки. Затем он аккуратно сложил их и оставил на столе рядом с журналисткой.

— И какой вывод я должен теперь сделать? — поинтересовался он, с болью разглядывая ее поврежденные глаза. — Если на твоем лице кто-то оставил следы побоев, значит, ты уже не писательница? — Он нахмурился. — Надеюсь, это была не Олив? — насторожился Хоксли.

— Конечно, нет. — Роз удивленно посмотрела на него.

— Тогда кто?

Она опустила глаза.

— Никто. Это неважно.

Он выждал несколько секунд и заговорил снова.

— Кто-то очень дорогой и любимый?

— Нет. — Она хлопнула ладонями по столу. — Скорее, наоборот. Это тот, на кого мне наплевать. — Она взглянула на Хэла и постаралась улыбнуться. — А кто избил тебя, сержант? Кто-то очень дорогой и любимый?

Он открыл дверцу холодильника и принялся изучать его содержимое.

— Когда-нибудь твоя привычка совать нос в чужие дела подведет тебя, и ты обязательно вляпаешься в какую-нибудь неприятную историю. Что ты любишь? Как насчет отбивной из ягненка?

— В общем, я приехала сюда, чтобы получить кое-какую информацию, — честно призналась Роз, когда обед был закончен и они перешли к кофе.

Хэл заулыбался, и вокруг его глаз образовались морщинки. «Необыкновенно привлекательный мужчина», — подумала Роз, с грустью сознавая, что ее влечение к нему нельзя было назвать взаимным. Обед оказался приятным времяпрепровождением, но при этом они продолжали держаться на приличном расстоянии, будто каждый из них успел сказать про себя: «Только в рамках приличия, и ни шагу вперед».