Чтение онлайн

— Тем не менее, она преуспевала и имела неплохие оценки, да?

— Это верно, училась она хорошо, но оценки — совсем не то, о чем надо кричать на каждом углу. — Эти слова были произнесены с какой-то едва уловимой злобой. — И все равно, раз уж она была такая способная, то почему не сумела подыскать себе хорошее место? Моя мать даже говорила, что ей неприятно ходить в «Петит», когда там работает Олив.

Роз отвернулась от бесцветного лица хозяйки, чтобы полюбоваться прекрасным видом из окна. Некоторое время женщины молчали. Роз выжидала, когда внутри нее здравый смысл победит возмущение и желание возразить. «В конце концов, — рассуждала она, — каждый может ошибаться. И все же.» И все же ей становилось ясно, что Олив ощущала себя несчастным и никому не нужным ребенком. Она попробовала улыбнуться.

— Олив, по всей вероятности, считала вас самым близким человеком после сестры. Почему, как вы думаете?

— Боже мой, да я понятия не имею! Моя мать говорила, что это все оттого, будто я чем-то похожа на Эмбер. Сама я так не считала, но когда нас троих видели посторонние люди, то все почему-то считали, что Эмбер — моя сестра, а не Олив. — Она о чем-то задумалась. — Возможно, мать была права. Да и Олив перестала за мной ходить по пятам как раз после того, как в школу поступила Эмбер.

— Наверное, это стало большим облегчением. — В голосе журналистки прозвучала ирония, но, к счастью, Джеральдина даже не заметила этого.

— Наверное, да. За исключением одного, — печально добавила она, немного подумав, — Олив никогда не дразнили, если рядом находилась я.

Роз некоторое время молча разглядывала свою собеседницу.

— Сестра Бриджит говорила мне, что Олив была предана Эмбер.

— Это так. Но Эмбер любили буквально все.

— Почему?

Джеральдина только пожала плечами.

— Это была очень милая девочка.

Роз неожиданно рассмеялась.

— Если говорить честно, мне уже хочется задуматься насчет Эмбер. Что-то здесь не так. Уж слишком она получается хорошей. Так не бывает. Что же в ней было такого особенного?

— Ну. — Хозяйка дома нахмурилась, пытаясь что-то припомнить. — Мама говорила, это все оттого, что Эмбер была безотказна. Люди пользовались ее добротой, но она никогда и не возражала. При этом она, разумеется, всегда улыбалась.

Роз нарисовала на листке своего херувима и вспомнила о нежелательной беременности Эмбер.

— Как же ею могли пользоваться?

— Все дело в том, что Эмбер нравилось угождать людям и вообще делать им приятное. Конечно, в мелочах. Например, одолжить карандаш или выполнить какое-нибудь поручение для монахини. Мне однажды понадобилась спортивная форма на урок физкультуры, и я взяла ее у Эмбер. Вот такие услуги она с удовольствием оказывала.

— И никто ее даже не спрашивал, можно ли воспользоваться ее вещами? — внезапно поинтересовалась Роз.

Как ни странно, Джеральдина тут же вспыхнула.

— Да этого и не нужно было делать, по крайней мере, когда речь шла об Эмбер. Она никогда не возражала. В таких случаях рассердиться могла только Олив. Помню, что она чуть не озверела из-за той спортивной формы. — Женщина посмотрела на часы. — Мне нужно идти, иначе я опоздаю. — Она поднялась с кресла. — Боюсь, что ничем не смогла вам помочь.

— Как раз наоборот, — улыбнулась Роз, вставая со стула. — Вы мне здорово помогли. Огромное вам спасибо.

Они направились в вестибюль.

— Вам никогда не казалось странным, — спросила Роз, когда Джеральдина уже открывала ей входную дверь, — что Олив убила свою сестру?

— Конечно. Я была просто потрясена.

— Потрясена так, что даже не стала думать, почему все это произошло? Да и она ли совершила эти убийства? Ведь, судя по тому, что вы мне рассказали о взаимоотношениях сестер, она не должна была этого делать.

Огромные серые глаза подернулись дымкой неопределенности.

— Как странно. Именно эти же слова часто повторяла моя мать. Но если она этого не совершала, то зачем призналась в убийствах?

— Не знаю. Может быть, потому, что у нее вошло в привычку защищать других людей. — Она дружелюбно улыбнулась. — Как вы считаете, ваша мать смогла бы со мной побеседовать?

— Боже мой! Нет, я так не думаю. Она не выносит тех, кто просто знает о том, что мы с Олив ходили в одну школу.

— Но вы можете спросить ее? А если она согласится, перезвоните мне вот по этому номеру на карточке.

Но Джеральдина отчаянно замотала головой.

— Я не хочу тратить время понапрасну. Она обязательно откажется.

— Что ж, по крайней мере, вы мне честно ответили. — Она вышла из дома на дорожку из гравия. — Какой у вас чудесный особняк! — искренне повторила она, разглядывая ломонос, растущий над верандой. — А где вы жили раньше?

Джеральдина театрально поморщилась.

— В стандартной коробке в пригороде Долингтона. Раз рассмеялась.

— Значит, переезд сюда явился для вас чем-то вроде культурного потрясения. — Она открыла дверцу автомобиля. — А вы когда-нибудь навещаете Долингтон?

— Конечно. Мои родители до сих пор там живут. Раз в неделю я обязательно приезжаю к ним.

Роз покопалась в сумочке, затем в кейсе, лежавшем на заднем сиденье..

— Наверное, они гордятся вами. — Она протянула руку. — Спасибо, что уделили мне столько времени, миссис Райт. Пожалуйста, ни о чем не беспокойтесь, я буду очень осторожна с той информацией, которую вы мне сообщили. — Она устроилась на водительском месте и закрыла дверь. — И еще одно. — Она бесхитростно взглянула на Джеральдину своими темными глазами. — Вы не подскажете мне свою девичью фамилию, чтобы я вычеркнула вас из списка одноклассниц, которым мне любезно предложила сестра Бриджит? Для того, чтобы я не приехала к вам вторично.

— Хопвуд, — тут же отозвалась Джеральдина.

Роз не потребовалось много времени, чтобы разыскать миссис Хопвуд. Журналистка просто подъехала к городской библиотеке в Долингтоне и заглянула в местный телефонный справочник. Выяснилось, что в Долингтоне живут три семьи с фамилией Хопвуд. Роз выписала все три с телефонами, нашла поблизости будку и позвонила всем троим. Она называлась подругой Джеральдины и просила позвать ее к трубке. Первые два номера оказались неудачными: там никто не слышал о существовании Джеральдины. Зато на третий раз Роз окрылилась: мужской голос вежливо объяснил ей, что подруга звонившей вышла замуж и теперь живет в Вулинге. Затем мужчина продиктовал Роз телефонный номер Джеральдины и еще раз отметил, как ему было приятно беседовать с девушкой. Роз улыбнулась и, опуская трубку на рычаг, почему-то подумала о том, что Джеральдина, скорее всего, была похожа на своего отца.