Чтение онлайн

Очень скоро американские дочерние компании в Сан-Паулу стали обращаться в консульство США с запросами, как им вести себя дальше и следует ли делать пожертвования в бюджет ОБАН. Решайте сами, отвечали им из политического отдела. Мы в это не вмешиваемся. Однако такой нейтралитет был чисто показным. Известно, что один американский бизнесмен, обратившись в консульство, встретился затем с одним из его сотрудников, который с одобрением рассказал о пожертвованиях, сделанных другими американскими компаниями в Сан-Паулу на обеспечение общественного спокойствия.

В 1965 году произошло еще одно событие, которое лишь усилило обеспокоенность бразильской военщины в связи с «угрозой коммунизма» в Западном полушарии. Откликнувшись на призыв Линдона Джонсона, Кастело Бранко согласился присоединиться к американцам и направить собственные войска в Доминиканскую Республику. В число этих бразильских частей входили два батальона морской пехоты.

Поскольку американское военное командование понимало, что бразильскому режиму трудно будет объяснить народу возможные военные потери, оно отвело бразильцам чисто вспомогательную роль. Предполагалось, что американские войска будут расширять и удерживать международный коридор, в то время как бразильские морские пехотинцы будут лишь демонстрировать единство стран полушария в вопросе о вторжении. Вот почему бразильские части оказались далеко за пределами зоны военных действий.

Такое положение вскоре деморализовало молодых бразильских солдат. Они думали, что прибыли в Доминиканскую Республику, чтобы спасти дружественную страну от той же «угрозы коммунизма», которую им самим удалось отвести лишь в прошлом году. И вот вместо того, чтобы встречать их цветами, местное население почему-то относится к ним враждебно. Даже в тех редких случаях, когда какая-нибудь доминиканская женщина, казалось, дружелюбно относилась к бразильскому морскому пехотинцу, тот все равно должен был оставаться начеку. Рассказывали, что, когда американские солдаты ходили вечером на танцы с красивыми местными девушками, наутро их нередко находили с перерезанным горлом.

В одном из инцидентов участвовала ватага доминиканских мальчишек. Подойдя к расположению бразильских морских пехотинцев, те стали бросать в них камнями. Сначала бразильцы не придали этому особого значения. Когда на другой день мальчишки вновь подошли к лагерю, солдаты попытались было обернуть все это в шутку: ведь мальчишкам было лет по 9–10, а в этом возрасте уговорам поддаются легко. Однако мальчишки ответили на это громкими оскорблениями и убежали. На третий депь они уже пришли с гранатами. В результате погибло несколько бразильцев. Родным написали, что они погибли в результате несчастного случая на маневрах или в автомобильной катастрофе. С тех пор бразильские морские пехотинцы открывали огонь по любому неизвестному, приближавшемуся к лагерю.

Одним из последствий военного вторжения в Доминиканскую Республику в 1965 году было то, что США значительно увеличили помощь правому режиму, доведя ее до 100 миллионов долларов, а Управление общественной безопасности расширило свою программу. Уже через три года треть полицейских советников (6 из 18) были сотрудниками ЦРУ, пользовавшимися этим управлением как «крышей».

В Вашингтоне Управление общественной безопасности продолжало заниматься своим делом, не испытывая ни замешательства, ни смятения. Оно по-прежнему закрывало глаза на то, что ЦРУ внедряло своих людей в полицейские учреждения в критических точках земного шара. Кроме того, изучив ситуацию на месте, оно приглашало на учебу в США кандидатов для последующей их вербовки ЦРУ.

Помимо Международной полицейской школы, ЦРУ посылало иностранных полицейских и в свой собственный секретный учебный центр, разместившийся в четырехэтажном доме на «Ар-стрит» в Вашингтоне и называвшийся «Международная полицейская служба». Там полицейских из Азии, Африки и Латинской Америки обучали методам скрытою наблюдения, использования доносчиков и т. д. Отбор слушателей производился под прикрытием программы Агентства международного развития. Вместе с иностранными курсантами подготовку в этом центре проходили и американские полицейские, посылавшиеся в Южный Вьетнам.

Будучи директором Управления общественной безопасности, Байрон Энгл гораздо острее, чем его коллеги из ЦРУ, чувствовал необходимость не компрометировать свою программу открытым шпионажем. Служащие из Управления общественной безопасности слышали, как он горячо спорил с сотрудниками ЦРУ в их штаб-квартире в Лэнгли (штат Вирджиния), пытаясь убедить их в необходимости придать хоть какую-то респектабельность Международной полицейской школе.

В начале 60-х годов ему это еще удавалось. Правда, внутри Агентства международного развития по-прежнему велась кампания против его программы подготовки иностранных полицейских. Один из сотрудников агентства был настолько обеспокоен уже поступавшими сообщениями о пытках в Бразилии, что решил лично проверить все заявки на материалы и оборудование, поступавшие от Упражнения общественной безопасности. Он знал, что для пыток электрическим током обычно используются военные полевые телефоны, поставка которых им не контролировалась. Но он все же мог попытаться воспрепятствовать поставкам генераторов в ящиках с клеймом Агентства международного развития, если выяснится, что таковые используются для пыток.

Вскоре, однако, этот сотрудник понял, что его бдительность бесполезна. Существовало множество других назначений для небольших генераторов, поэтому вводить запрет на их поставку из одного лишь опасения, что те могут быть использованы как орудие пыток, означало бы подрывать всю программу Агентства международного развития. В конце концов он решил, что надо положиться на гуманность и осмотрительность полицейских советников. Ведь все они воспитывались на Билле о правах, а следовательно, должны руководствоваться провозглашенными в них принципами.

Но когда в период президентства Кеннеди Управление общественной безопасности было поставлено перед необходимостью действовать решительно, оно очень быстро продемонстрировало, что ради успеха можно без всяких колебаний нарушить одно-два правила. Поскольку Упгл был убежден, что такие нарушения совершались во имя самых высоких целей, он не опасался каких-либо санкций со стороны президента или его либеральных советников.

Так, в 1962 году группа левых в Венесуэле, воодушевленная примером Фиделя Кастро, сформировала вооруженные отряды национального освобождения, выступившие против президента Ромуло Бетаикура. Группа призвала избирателей бойкотировать выборы в следующем году. Хотя вооруженные отряды насчитывали не более 500 человек, действуя рассредоточение, они провели целый ряд успешных операций. Когда Франко разрешил вывезти из Испании несколько картин художников-импрессионистов для показа их на выставке в Каракасе, бойцы этих отрядов похитили по одной картине Сезанна, Ван Гога, Пикассо, Брака и Гогена. Выбор картин дал властям основание предположить, что в эти отряды входили не только студенты и литераторы, но и художники.

Венесуэльская полиция, казалось, была бессильна что-либо сделать. Под давлением Джона и Роберта Кеннеди Энгл вызвал из полицейского управления Лос-Анджелоса четырех полицейских, говоривших по-испански, и тайно направил их в Каракас, поручив срочно заняться обучением местной полиции. Если бы в то время их миссия стала достоянием гласности, администрации Кеннеди, вероятно, пришлось бы выступить с публичными извинениями. Ну а если бы к тому же один из американских полицейских был убит, то не известно, на каком основании семья погибшего могла бы претендовать на государственную пенсию. Вот почему Энгл вздохнул с облегчением, когда эта секретная операция закончилась и все полицейские вернулись к себе в Калифорнию живыми и невредимыми.