Чтение онлайн

— Не могу дать сведений.

Вот и все, что удалось услышать от Хорса.

Полицейский адвокат Кастелла ежедневно являлся в «Ярд», всегда свежий и бодрый, и наблюдал, как в его комнате росли груды бумаг. Но вот однажды в нем проснулось любопытство — как у женщины из сказки о Синей Бороде, — и он стал просматривать бумаги.

Полицейский адвокат Кастелла, известный как непримиримый враг сутенеров, проповедовал теперь теорию о том, что если активно бороться с людьми этой «профессии», то со временем можно будет искоренить все формы преступности. К счастью, в «деле о Скорпионе» было немало моментов, связанных с сутенерством, и за это следовало ухватиться. Однако в деле было и много кое-чего другого. Раз взглянув в бумаги, полицейский адвокат заинтересовался и с тех пор стал тщательно и подробно изучать все поступающие материалы.

Когда попадались знакомые фамилии, Кастеллу охватывала нервная дрожь, а некоторые имена заставляли его бледнеть. Это были имена его лучших друзей и наиболее уважаемых коллег. Он догадывался, что за ними скрываются и другие имена и какие-то темные связи. Этот здоровый человек внезапно почувствовал себя слабым и беспомощным. По мере того как он продвигался вперед в чтении сложенных в груду бумаг, его здоровье медленно и постепенно разрушалось. «Боже мой, — говорил он про себя. — Это невозможно! Так нельзя! Просто нельзя!»

Как-то днем полицейский врач доктор Ринн был вызван на квартиру адвоката Кастеллы. Доктор Ринн, лечивший также и заключенных в Южной тюрьме, был грузный меланхоличный человек с дурными манерами, что производило неприятное впечатление. Именно он осматривал в свое время лектора Карелиуса и написал ему удостоверение, в котором перечислялись все шишки и царапины, приобретенные лектором за время его пребывания в полицейском участке на улице Короля Георга. Получив приглашение от полицейского адвоката, он бросил все другие дела и помчался к дому Кастеллы.

Он несколько удивился, когда больной сам отпер дверь. Полицейский адвокат выглядел не так уж плохо.

— Ну? — спросил доктор. — Что у нас не в порядке? Где у нас болит?

Он повесил свое пальто на вешалку, которую держал перед ним Кастелла, а затем с благодушным видом стал потирать себе руки, как обычно делают доктора, входя к больному.

— Вот сюда! — резко сказал полицейский адвокат, приглашая доктора пройти в гостиную.

— Ну? — повторил доктор Ринн. — Как мы себя чувствуем? Что-нибудь с желудком?

— Нечего спрашивать! Садитесь вот сюда! — отрезал Кастелла, указывая на неудобный стул, стоявший перед письменным столом.

— Разве я не должен задавать вопросы? — в замешательстве спросил доктор.

— Нет, молчите, пока вас самого не спросят. Садитесь!

— Я не понимаю! — Лицо доктора Ринна покрылось краской. — Вы шутите надо мной?

Полицейский вытащил из кармана служебный револьвер и нацелился прямо в красную физиономию доктора. — Садитесь! — скомандовал он.

Лицо доктора утратило краску и стало совсем бледным, причем сначала побелел нос, а потом и все остальное. Он быстро сел на стул, не отрывая округлившихся глаз от револьвера.

— Малейшее движение с вашей стороны, и я вас застрелю! — пригрозил полицейский адвокат и уселся с другой стороны письменного стола.

— Пока составим общий протокол, — заявил он. — Отвечайте громко и отчетливо! А если двинетесь с места, то будете расстреляны!

Полицейский адвокат положил револьвер на стол и вставил в маленькую портативную пишущую машинку двойной лист бумаги для протокола.

— Ну! Ваше полное имя?

— Пауль Вилли Ринн, — громко сказал доктор.

— Занятие?

— Врач. Но ведь вы же знаете…

— Отвечайте на вопросы и не лезьте, когда вас не спрашивают! — строго сказал полицейский адвокат, положив руку на револьвер.

— Врач! — быстро повторил доктор, и Кастелла записал: «врач».

— Год и день рождения?

— Седьмое мая 1899 года.

— Место рождения?..

Доктор Ринн слышал, как в соседней комнате металась фру Кастелла. Дверь была открыта, и когда он искоса бросал взгляд в ту сторону, то мельком видел ее. Он не смел повернуть голову, но напряг все свои духовные силы, чтобы установить с ней какую-то спиритуальную связь. Если существовало в действительности что-нибудь вроде телепатии, жена адвоката должна была бы почувствовать отчаяние, которое переживал перепуганный тюремный врач. Но она, по-видимому, ничего не чувствовала.

— Подвергались раньше наказаниям? — спросил полицейский адвокат.

— Разумеется, не подвергался! — ответил тюремный врач.

— А вы в этом твердо уверены?

— Да. Совершенно твердо уверен, — неуверенным голосом проговорил врач.

— Но теперь вы будете немедленно наказаны! — мрачно заявил полицейский адвокат.

В этот момент его жена снова приблизилась к открытой двери. Бог знает, чем она там занимается. Доктор Ринн скосил глаза в сторону, чтобы поймать ее взгляд, но безуспешно. Он припомнил, что именно она вызвала его по телефону. Вероятно, она видела, что с ее мужем творится неладное.

— Нечего коситься в сторону! — крикнул полицейский адвокат. — Сидите смирно и не вращайте глазами! Ваше теперешнее местожительство?

— Аллея Трумэна, номер 37,— сказал доктор Ринн.

— Вы женаты?

— Да, — ответил доктор. — У меня жена и дети. Учтите это, подумайте о моей жене и детях!

— Ее имя? — без всякого сострадания продолжал Кастелла. — Ее полное имя?

В этот момент в передней раздался сильный звонок, полицейский адвокат отвел взгляд от пишущей машинки и снова взялся за револьвер.

— Ага! — произнес он таким тоном, который не предвещал ничего доброго.

Слышно было, как фру Кастелла открыла входную дверь; из передней донеслись приглушенные голоса и стук тяжелых сапог.

— Ага! — снова промолвил адвокат, наставляя свой револьвер на дверь. — Ага!

Но вот дверь распахнулась, и в комнате показалось несколько полицейских в форме. У доктора Ринна блеснула надежда. А полицейский адвокат Кастелла мрачно улыбнулся и сказал им:

— Прекрасно! Замечательно! Будьте любезны направиться вон в тот угол! Так. И будьте любезны поднять руки вверх! А не то я вас перестреляю! Дальше, в самый угол!