Чтение онлайн

Мужчины в мундирах, дамы в дневных — но очень пышных туалетах, небольшой, но представительный оркестр. И — два трона на возвышении. Это интриговало. Всю неделю Аверсум лихорадило от слухов: столица в опасности, столицу сдадут, столица в полной безопасности, император болен, император умер, император женился…

Кажется, сейчас завеса тайны должна была приоткрыться и именно это, а вовсе не награждение каких-то там отличившихся в каком-то там сражении — влекло сюда публику со всего Аверсума.

Райкер снова влез в парадный мундир, который пришлось слегка ушить. Его цвет был почти неразличим из-за орденов и регалий.

— Места-то на груди хватит для еще одной висюльки? — беззлобно подколол его Вейли.

— Не мои проблемы, пускай на спину вешают, — хмыкнул Райкер.

Винкер в разговоры не лез. Он молчаливо и спокойно стоял рядом. Потрепанный полевой мундир он сменил на новую парадную форму — глухо черную, и выглядел в ней интригующе, так, что дамы косились весьма и весьма заинтересованно.

На его мундире пока не было ни одной награды. Но Марка это совершенно не расстраивало — ведь на воротнике камзола сегодня утром появился маленький серебряный значок: два пересеченных треугольника. Знак обо окончании Военной Академии. Ректор все же вручил его Марку, посчитав, что сражение за Южный можно зачесть, как экзамен.

За спиной шептались. Он не слушал — да и не слышал. Все это было… неинтересно. А он ждал другого — удара жезла об пол, объявления… Ее не было среди гостей, значит, она войдет с Императором и он ее увидит.

Но сначала он получил довольно сильный тычок в плечо.

Марк неторопливо обернулся. За спиной стояла троица гвардейцев, из тех, кому повезло в тот день на плацу, и Райкер прошел мимо. Типичные "золотые" офицеры, из тех, кто проходит службу на паркете, но выходит в чины и обвешивается наградами гораздо быстрее, чем это происходит на поле боя.

Винкер знал эту породу и относился к ней как к погоде: неприятно, но не смертельно. Если не подставляться.

— Добрый день, господа, — поклонился он, в полном соответствии с этикетом, учтиво, но без подобострастия.

— Ты не добавил: "чем могу служить", — пропел один, явный заводила. Марк прекрасно помнил его имя, но сейчас предпочел "забыть".

— Все мы служим Империи и императору, — мирно возразил он, соображая, чем ему грозит очередная дуэль в день награждения. По всему выходило, что особо ничем. Победителей не судят. Если он только опять никого не убьет. Но пока вроде бы не за что. Отсутствие воспитания это, конечно, серьезный недостаток, но на смертную казнь не тянет. Максимум — на порку вожжами. Но об этом пусть болит голова у их родителей.

— Слушай, Винкер, так это правда, что вы там с сотней выстояли против целого корпуса? — вдруг спросил "золотой мальчик" с искренним интересом.

— Не совсем так. Сначала нас была сотня против двух тысяч, но там были отличные возможности для обороны, — обстоятельно ответил он, — потом подошли наемники, а, через сутки, два гвардейских полка. Так что против корпуса нас было уже больше тысячи.

— Невероятно! Расскажешь? После награждения. Здесь, неподалеку, есть неплохая таверна: "Луна и собака". Приглашаем и угощаем.

Все еще удивляясь про себя такой метаморфозе, Винкер наклонил голову:

— С удовольствием, господа, если не будет приказа. Я — солдат и обязан повиноваться командиру.

— Да ладно! — зашумели гвардейцы, — к "висюльке" увольнительная положена, чтобы сбрызнуть!

Винкер широко улыбнулся.

— Так это если будет "висюлька". Я же пока не генерал.

— Ну "Стрелу"- то, всяко, дадут, их даже обозным дают. Так что ждем, Винкер, не увиливай! — Гвардейцы по очереди хлопнули его по плечу и растворились в толпе.

Наконец мажордом грохнул в пол и зычно объявил:

— Его Императорское Величество Рамер Девятый с невестой, графиней Шайро-Туан.

Шум мгновенно обрезало. Мягко вступил оркестр, но Марк уже не обращал внимания на музыку. Сказал же Рыжий, что у него нет слуха.

Он смотрел, как по проходу медленно и невыносимо плавно ступает золотоволосая красавица с яркими зелеными глазами. Об руку с Императором, который явно горд. Алета смотрела прямо перед собой, словно боялась споткнуться и упасть. Не улыбалась. Губы были сжаты в ниточку. Волнуется? Расстроена? Испугана? Чем-то обижена?

Его Величество прошел к возвышению, но не опустился на трон, а встал рядом. Алета оказалась по левую руку.

— Подданные, — кажется, в зале стало еще тише. Черные глаза под дугами хищных бровей медленно обводили зал, останавливаясь, похоже, на каждом, — Сегодня здесь произойдет не просто очередная раздача "висюлек"… Не стоит бледнеть, можно подумать, я не знаю, как вы между собой называете награды Империи. Будем считать, что это такой профессиональный цинизм.

Пронесся легкий, нарастающий шепоток, но Рамер вскинул руку, и толпа смолкла.

— Сегодня я имею честь… Великую честь, которой удостаивался редкий повелитель — вручить награды тем, кто совершил невозможное. Малым числом сломал шею агрессору и не пустил врага к Аверсуму. Защитил столицу. Защитил нас.

Появился паж с бархатной подушкой.

— Генерал Арк Райкер. Примите высший воинский орден Империи вместе с нашей вечной признательностью.

На парадный мундир генерала, поверх прочих наград, тоже не самых простых, легла белая атласная лента, на которой алым костром горел огромный драгоценный камень. "Рубиновое Пламя".