Чтение онлайн

— Нужно будет ждать? Как долго?

— Единственная смерть, которая не вызовет подозрений, это смерть родами. Печально, но обычно.

— А… мой ребенок? — мгновенно сообразила она.

— Наследник останется во дворце.

Алета качнулась. Рамер хотел шагнуть вперед, чтобы подхватить. Но женщина выпрямилась сама.

— Вы поступите со мной и с Марком так жестоко?

Император пожал плечами:

— А я могу быть милосердным, Алета? У меня есть такое право… Даже, к демонам право, такая возможность? Ты исчезнешь. Новый брак я заключить не смогу, потому что перед Небом мы останемся супругами, соединенными клятвой. Купель не подарит мне еще одной белой ленты.

Империи нужен наследник. И твой ребенок — идеальный вариант безболезненно развязать этот узел. По крайней мере, я буду уверен, что пока он здесь, во дворце… его мать, отец, сестры с братьями не устроят новый мятеж.

Еще одного Святого Эдера Империя может и не пережить.

— Заложник… — не веря, шепотом переспросила Алета, — мой ребенок останется здесь заложником? Это — цена моей свободы? Ваше Величество… вы — человек?

— Нет. И ты это прекрасно знала, заключая помолвку. Торговаться с тобой я не буду, не на рынке. Цену я назвал. Платить или нет — выбор за тобой. Сроку тебе — до завтрашнего вечера.

— Почему так мало? — отстраненно удивилась она.

— Потому что у Змеев тоже есть нервы. И мои — уже ни к демонам. Два дня я выдержу, а потом… Не знаю, что будет потом. И знать не хочу. И тебе, моя дорогая, этого тоже лучше не знать — целее будешь.

Он развернулся и стремительно вышел.

…Спрашивается в задаче — ради какой Бездны ему это нужно? Он обещал быть самым осторожным солдатом на этой войне. Хотя — война кончилась.

Марк, должно быть, в сто пятнадцатый раз разгладил пальцами листок бумаги, принесенный гонцом. Расчет, на который он почти целиком убил последние сутки своей несвободы и так и не смог завершить. Оказалось слишком сложно.

Даже для него — сложно. А пацан — взял и сделал. В каком-то третьеразрядном трактире, за обеденным столом, между рагу и элем, под крики перебравших клиентов, грубые шутки подавальщиц и стук кружек. После дня пешего марша. Кривым и непотребно оточенным пером. Взял — и рассчитал этот демонов портал. Правда, лично для него и на один раз, но ведь сделал же!

Его Величество был весьма не глуп, себя Марк Винкер числил довольно умным парнем, но, похоже, настоящим гением в семье был Эдер. Младший Дженга. Который, кстати, пока так и не добрался до учителя… Он, кажется, после аскезы монастыря, самым банальным образом ушел в отрыв: трактиры, вино, девицы… интересно, парень хоть драться умеет? Ну, если что, заодно и научится.

Тем не менее, на ментальный вопль Марка откликнулся, быстро рассказал о себе и пообещал помочь. И — не подвел, поросенок. Прислал гонца. Правда, особо предупредил, что расчет сырой, чисто экспериментальный, его нужно еще сто раз проверить на курицах, и чтобы благодетель, снабдивший его вожделенной рекомендацией, даже не думал соваться в этот портал!

Винкер с чистой совестью поклялся бывшему Святому, что не думает. Ни единой секунды не думает. Смысл думать, если он давно все придумал и решил?

Близкое общение с Амулетом истины оказало ему дурную услугу — он научился виртуозно врать, не произнося ни слова неправды.

Расчет был мозгодробительно сложен и даже под "разгоном" требовал времени. Будет ли у него это время?

Восемнадцать переменных для всех точек сопряжения он запомнил, дикую в своей нелогичности, но, по-своему, даже красивую формулу не то, чтобы заучил — просто интуитивно прочувствовал, как танцевальный ритм…

Смяв в кулаке листок Марк кинул его в горящий камин, посмотрел, как рыжее пламя скручивает в кулек и доедает самую гениальную работу в современной высшей магии и порадовался, что автор — не он.

Потому, что через клепсидру у него будет отличный шанс уйти по облакам. Или по уголькам. А рисковать такой светлой головой, как у Эдера — преступление, на которое Марк не подписывался. Пусть парень будет в безопасности, занимается наукой. И пусть ни родная СБ, ни хитрожопый маг Абнер его никогда не найдут. Ашхариа!

Демоны огня среагировали на знакомый призыв и потянулись к рукам, но, сообразив, что никто их приглашать не собирается, разочарованно заплясали, жаля злыми искрами. Винкер улыбнулся, уколол палец и стряхнул в огонь несколько капель крови.

Сущности застрекотали, как болтливые сороки, деля неожиданное угощение. Смертные редко поступали так, а точнее — почти никогда. Никто не звал их, чтобы просто покормить, они же не голуби и не белки, а демоны… А вкус бескорыстно отданной крови оказался невероятно сладким и пьянящим.

Уже задним числом Винкер сообразил, что неплохо подстраховался на случай, если кто-то сильно умелый попробует провести ритуал допроса пепла. После пляски пьяных огненных сущностей никто тут ничего не прочитает, а если и прочитает, то совершенно не то, что сгорело в камине. Сущности — большие затейники.

Но это был именно "задний ум", кровь то он отдал просто так, поэтому их и повело. Выходит, все в руку?

Теперь предстояло ждать. Долго? Неизвестно. Марк осмотрелся, но не нашел ни одного подходящего кресла или диванчика. Старый заброшенный дом с волчьими мордами по периметру был украшен и обставлен по моде двухсотлетней давности: куча массивных кованых украшений по стенам и над камином, тяжелые двойные драпри, мебель с деревянными ручками и ножками, хитро выгнутыми, украшенными множеством деталей, вычерненными и вызолоченными… И совершенно неудобная. Много веса, много пафоса, мало комфорта.

Стулья чинно стояли вдоль стен, по три в нише. Марк вытащил один, развернул его к камину и уселся, вытянув ноги. Ночь выдалась прохладная, дом за века своего заброшенного бытия выстыл, развести огонь было самой удачной и правильной затеей.

Как ни странно, тяга оказалась отличной, хотя за двести лет никто не чистил трубы.

А вот двери пострадали. Винкер открыл их с большим трудом, а закрыть снова не смог вообще. Так и остались они приоткрытыми на одну створку. Время от времени из темного коридора залетал сквозняк и тревожил огонь. Стекол в старом доме не было, ни одного, а ставни, хотя кто-то их тщательно запер, со временем рассохлись и покосились.