Чтение онлайн

Задача "летучих отрядов" была проста, как мычание — как угодно, любыми способами задержать продвижение фиольской армии к Бару, чтобы дать время: Райкеру — подготовить оборону, а маршалу Монтрезу подойти с армией.

Армию Марк быстро не ждал. По такой местности войско двигается со скоростью всего пять — шесть миль в день, и ждать от него иного — получить усталых, голодных и совершенно небоеспособных солдат, без обоза. То есть побеждать Лесса им бы пришлось голыми руками и на голодный желудок. Хорошо — не без штанов.

Монтрез умный. Он сделает все возможное, чтобы подойти быстро, но так, чтобы хоть сразу — в бой. Поэтому: пять — шесть миль. А значит — неделя, даже, наверное, чуть больше. Кровь из носа, а Лесс должен был застрять в лесу еще хотя бы на трое-четверо суток.

Повернуть колесо мятежа в другую сторону, против "бритых" оказалось так легко, что поначалу Винкер сам себе не поверил. Он-то готовился ораторствовать, возможно, со спецэффектами, убеждать, подкупать, запугивать… А хватило простого: "А кто со мной надрать задницы бритым?!"

Слишком памятна была здешним мужикам прошлая война со Священным Кесаром. Вот в Каротте это бы не прокатило — там народ со своим ближним соседом жил нормально: в гости друг к другу ездили, роднились. Полвека лет назад вообще одним государством были и никто об этом пока не забыл.

Другое дело — Виет. По нему бритые шли как завоеватели. Ну и память о себе оставили насквозь соответствующую. О чем думали Нерский с Аньосом, приглашая таких союзников? Уж всяко не о том, что у неграмотных крестьян тоже может быть свое мнение.

Летучие отряды рассредоточились по провинции и кружили около армии "бритых", как гиены вокруг падали. Ну, хорошо, будущей падали. Но то, что местные мужики смотрели на марширующее по их земле войско по-хозяйски, со знакомым прищуром — и видели не непобедимую армию во главе с великим генералом, а сильных лошадей, крепкие телеги, арбалетные болты, кожи, железо, крупы, вяленое мясо и кучу других вещей, полезных в доме и в поле — это не могло не радовать.

Это значило, что его дерзкие каверзы против Лесса принесли свои плоды. Воин, убежденный в победе — наполовину победил, разве нет?

— Впереди мост через Неру. Взрывать его мы не будем, смысла нет. Ниже по течению брод, и вряд ли Лесс о нем не знает, не тот человек. Так что по мосту мы их пропустим. Но налог возьмем. И не золотом.

— А чем?

— Жрецами. Внимайте, дети мои, и учитесь воевать не только по всем правилам, но и против них. Иногда так удобнее…

Крепостица выросла перед глазами внезапно. Казалось — лес и лес, холмы. Болота, демоны бы их забрали, небось, на огненной равнине были бы куда как полезнее… Никогда Лесс, выросший в пустыне и благословляющий воду, как дарующую жизнь, не думал, что станет ее ненавидеть всем сердцем.

Но это была не вода — мутная жижа, пахнущая так, что выворачивало все внутренности. В ней плавала какая-то живая, копошащаяся дрянь… И вот вопрос — если закипятить, что получится: чай или все же суп?

К Бару армия Лесса подошла на восьмые сутки, потеряв по дороге почти тысячу бойцов и, главное — шестерых жрецов. Расплатился ли он за свои потери? Лесс не был в этом уверен — стрелы летели отовсюду, из-за каждого куста. Дошло до того, что бойцы стали бояться отойти от лагеря по естественной надобности, и отливали чуть ли не рядом с палатками… Запах стоял мерзейший!

В другое время Лесс не раздумывая приказал повесить виновных, но тут признавал — другого выхода не было.

Он был великим генералом, но не знал и не понимал леса, просто не было такой практики. А здешний лес был густым, темным, недобрым. Он завлекал, кружил и путал, словно нарочно и, если б не проводник…

Лесс до сих пор помнил тот жуткий миг. Он решил побродить и подумать в одиночестве, хотя бы одну короткую клепсидру, так, чтобы не нужно было "держать лицо", скрывая растерянность. Сопровождение с собой генерал, конечно, взял. Но попросил ребят на глаза не лезть, держаться подальше.

И в какое-то мгновение Лесс сообразил, что не понимает, куда ушел и в какой стороне лагерь. Вроде и отошел-то недалеко, шагов десять — двадцать, не больше. Сопровождение, должно быть, и того ближе. Что тут может быть опасного?

Он огляделся… Со всех сторон его обступали совершенно одинаковые темные стволы елей, заросшие мхом, стелящийся по земле, густой кустарник, заросли какого-то ягодника — ягод еще не было.

Поднял голову вверх, чтобы определить, как привык, направление по солнцу, но небо было плотно затянуто облаками, да и был того неба кусочек с лошадиный носочек. А следы самого генерала лес сгладил мгновенно, словно ничья нога тут отродясь не ступала.

Вот ведь… Заблудился в трех шагах! Кричать и звать на помощь, так потом стыда не оберешься. Идти наугад… Сейчас он, по крайней мере, точно знает, что лагерь недалеко, а ломанется, точно перепуганный конь — и куда его унесет? Успеют ли перехватить? Найдут ли? Да и… станут ли искать?

В войске было полно толковых полковников, которые могли взять на себя командование и половина из них, точно, была не прочь занять его место. А что — пошел в лес и пропал, как десятки до него. Видно, лес не простой — демоны в нем шастают. Поэтому и нужно скверну огнем выжечь!

Усилием воли Лесс погасил начинавшуюся панику и прислушался. И, на грани слышимости, различил людские голоса, звяканье котелков. Солдаты собирались ужинать. На звук он и вышел. Чувство осталось неприятное. Не страх — Лесс никогда и ничего не боялся — но осознание своей беспомощности перед этой огромной, живой и, однозначно, враждебной силой.

Когда лес остался позади, Лесс выдохнул с облегчением. И, кажется, не он один.

На крепость генерал Аргосский смотрел почти как на старого друга. Он еще до начала похода знал, что Бар придется брать, стоял городок так, что не обогнуть — но брать крепости было делом насквозь привычным.