Чтение онлайн

— Нам бы его проблемы, — проворчал министр. — Сейчас некогда этим заниматься.

Нужно освобождать дипломатов. Потом разберемся, кто подсказал бандитам, когда они улетают. Хотя какая нам разница! Им может оказаться любой водитель МИДа, просто проболтавшийся своей подружке.

Открылась дверь, и в комнату бесцеремонно вошел глава оппозиции.

— Сидите тут! — крикнул он. — А там людей опять захватили. Ничего, скоро всех вас поганой метлой…

— Кончай дурака валять, — недовольно прикрикнул министр, — здесь тебе не Государственная Дума, нам клоуны не нужны.

Глава оппозиции растерялся. Он не ожидал такого откровенного хамства со стороны министра МВД. Ему казалось, что хамство — его приоритет; и не предполагал такого же отношения к себе. И от кого? От государственного чиновника, утверждение в должности которого зависит и от оппозиции.

— Ничего, — быстро нашелся глава оппозиции, — вы у меня в Сибирь отправитесь, снег чистить! Бездельники, довели государство до такого состояния.

Он быстро вышел из комнаты, благоразумно не дожидаясь ответа на свой выпад.

— Позер, — сказал министр, поднимая трубку и набирая номер своего заместителя. — Тебе дали данные по террористам?

— Да, наши уже работают, — последовал ответ.

— Поторопи их. У меня осталось всего десять минут времени. Нужно дать ответ Президенту, что я намерен делать. Все важное сразу сообщите мне. Какие-нибудь данные об их главаре получили?

— Получили. Он профессиональный наемник. Участвовал в трех войнах на территории бывшего Советского Союза. Такие так просто не сдаются.

— Думаешь, нужно штурмовать?

— Уверен, товарищ генерал. Другого выхода у нас нет. Мы же не можем освобождать бандитов из тюрьмы, это нереально. Да и страшно. Мы их потом туда за сто лет не соберем.

— Ладно. Ты держи все на контроле. И если что важное — сразу звони мне.

Он положил трубку.

— Какие-нибудь новости есть? — спросил директор.

— Пока нет. — Министр поднялся со стула. — Давай выйдем, посмотрим на самолет.

В большом зале депутатской толпилось много людей. Лица у всех тревожные. Директору и министру все предупредительно уступали дорогу, стараясь не встречаться с ними взглядами. Все понимали: тяжелее всего сейчас приходится этим двоим. Они должны принимать решение, от которого зависела судьба в первую очередь их самих, а уже затем террористов, заложников и тех, кому поручат штурмовать самолет.

К директору ФСБ подошел начальник специальной группы «Альфа», высокий, уже немолодой генерал с узким, вытянутым лицом.

— Мои люди будут готовы через полчаса, — доложил он, — мы отрабатываем возможность маневра самолетов, чтобы подойти к ним поближе. Но жертвы полностью исключить не могу. По нашим сведениям, там засели профессионально подготовленные люди. Они знают наши методы и умеют с нами бороться.

Решение принимать, конечно, вам.

Директор молча посмотрел на министра.

По указанию президента именно он должен принимать все решения. Но министр промолчал. Он и без того знал, что приказ о штурме должен отдать лично он. И отвечать за все в первую очередь придется ему.

В конце зала, у буфета, послышался громкий голос лидера оппозиции. Министр поморщился. Обратился к одному из своих офицеров:

— Постарайтесь убрать его отсюда под благовидным предлогом. Организуйте ему внизу пресс-конференцию, пусть красуется перед журналистами, он это любит.

Они вышли из зала на балкон и посмотрели на стоявший недалеко самолет. Он выглядел, как обычно, если не считать, что в нарушение существующих норм дверца люка оставалась открытой, а трап рядом вообще отсутствовал.

Из люка выглядывал молодой человек с автоматом в руках.

— Осторожнее, товарищ генерал, — попросил кто-то из офицеров, — если он начнет стрелять, пули вполне могут долететь и сюда.

— Не начнет, — махнул рукой министр.

Они стояли на балконе.

— Как мне все это надоело! — вдруг вздохнул министр. — Уехать бы куда-нибудь в деревню.

— Успеешь еще, — сказал директор. — Если сегодня к вечеру не возьмем этот самолет, ты всю оставшуюся жизнь проведешь в деревне, на природе.

— Не каркай, — обиделся министр, — нам вместе отвечать придется.

— Поэтому и говорю. — Директор посмотрел на небо, сегодня какое-то особенно голубое. — Нужно все-таки отдавать приказ о штурме самолета. У нас нет другого выхода.

— Не могу. Понимаешь, не могу. Столько людей положим, нам этого никто не простит.

Нужно тянуть время, как-то с ними договариваться.

— Ну-ну. Либералом стал, — упрекнул Директор ФСБ. — С бандитами хочешь столковаться.

— Товарищ министр, — позвал кто-то сзади, — только что передали из самолета. С террористами кто-то разговаривал. Мы засекли их сотовый телефон. Только что им кто-то позвонил из Москвы.

— Узнали, кто? — быстро спросил министр.

— Звонили с улицы, — виновато ответил его помощник, — сейчас группа наших сотрудников выехала на это место.

Они готовились целый месяц. Только в дурных кинофильмах можно просто приехать в международный аэропорт и захватить самолет, прорвавшись к нему с оружием. В жизни все намного сложнее. И более непредсказуемо: в последний момент вдруг спустится шина у опаздывающего в аэропорт автомобиля или заболит живот у одного из членов группы. Их было пятеро. В таком составе они встретились в гостинице «Мир», куда Валерий пригласил их всех. Сначала пришли двое кавказцев — Иса и Рамин, воевавшие в Чечне на стороне Дудаева, отличившиеся до этого в Абхазии и Осетии и ушедшие в горы после подписания договора о временном перемирии. Потом появилась Сандра. Никто не знал ее настоящего имени. Но Валерий потом рассказывал, что она была известным снайпером и, по слухам, имела на своем счету несколько десятков убитых.

Последним к ним примкнул Николай. Мрачный и все время молчавший, лишь позже члены группы узнали о том, что он имел четыре судимости и провел в тюрьме в общей сложности более пятнадцати лет. Эту группу собрал Валерий Стуков, сын знаменитых московских врачей и наводчик многих крупных банд, каждый раз умело уходивший от наказания благодаря своим многочисленным связям и знакомствам. Все это осталось в прошлом, при прежнем режиме. При нынешнем прятаться уже не приходилось. Он участвовал в трех войнах, начав с Приднестровья. И каждый раз отличался особой, какой-то нелогичной храбростью и поражающей воображение жестокостью.